Изменить размер шрифта - +

— У нечисти праздник каждый месяц — как у баб текучка. Потому что луна. Глупости-то не болтай — а то еще боги услышат…

— Кому нас здесь слышать…

— Но-но, а все же лишнего не надо! Старика Ива-то вон, говорят, молнией…

— Врут они все — скажешь тоже, молнией! Молодуху свою с мельником застукал, вот его и хватило. Мне жена рассказывала.

— Ты давай-ка, лучше, чем болтать, ставь воз к сараю…

— Да ладно тебе… Н-но, Крапчатый…

Голоса отдалились, а я так и застыл посреди двора, прижимаясь затылком к бесполезной березе. Особая ночь, говорят. Луна, говорят. А Астериск Ди Арси почти уже догнал меня.

А я почти уже составил его гороскоп. Почти совсем. Мне осталось просчитать совсем немного влияний.

«Я безнадежный идиот, — сказал я сам себе. — Тебе радоваться надо, Райн, если с ним что случится! От счастья прыгать!»

Но прыгать я не стал. Вместо этого отлип от дерева, и порадовался, что дорожный мешок уже у меня на плече. Не надо заходить в таверну и терять время.

Вокруг этой деревни частокола, или даже просто насыпи не было — здешние места считались уже гораздо более спокойными. Да и замок близко. И белый день. Поэтому мне не пришлось, как часто в последнее время, перелезать ни через какие стены. Однако лес не обрадовался моему приходу — это я тоже уловил сразу. Вот так заходишь в дом, и по чуть напряженным складочкам у рта хозяйки, по тому, как пугливо спрятался за занавеску ребенок, понимаешь, что тебе тут не рады.

Я неспешно направился вглубь леса. Шагал без тропы, и от каждого шага сквозь хвою проступала вода от прошедшего ночью дождя. Было очень тихо, даже упрямого дятла, который, кажется, долбит при любой погоде, не слышно. Хвойные ветки парили где-то высоко-высоко надо мной, теряясь в тумане. Деревня, по моему расчету, осталась далеко позади — случайных грибников и охотников поблизости оказаться не должно.

Я остановился. Кругом было тихо, так тихо, что, кажется, слышно, как трава растет и копошится в ней всякая мелочь. Так и хочется что-нибудь сказать — просто так, ради звука хоть чьего-нибудь голоса. Я кашлянул и произнес:

Разумеется, лес молчал в ответ. Высокие сосны, кажется, усмехались: «Ты-то, может, и трава — перед нами».

Я двинулся вперед, и через несколько минут увидел фею — она выюркнула откуда-то из крон деревьев, медленно и осторожно подлетела ко мне… отпрянула.

— Ну же, — сказал я, снова вслух. — Может быть, проводишь меня к вашему капищу?…

К капищу мы добрались, наверное, только под вечер. Пришлось идти далеко и быстро — что весьма неудобно, если шагаешь почти без дороги. Феечкиного умишка хватало, чтобы выбирать для меня звериные тропы, но все-таки нам часто преграждали путь совершенно непроходимые заросли или валежник. Кроме того, феечка-то сменялась — время от времени из-за деревьев вылетали новые и сменяли товарку. У меня же сменной пары ног не было.

В общем, у меня было достаточно времени проклясть и Астериска Ди Арси, и Драконье Солнце, и его дурацкую идею меня преследовать. А больше всего я успел проклясть шаманку. Без нее Ди Арси, небось, до сих пор болтался бы в окрестностях Адвента, не зная, где меня искать.

В общем, я проклинал, а ноги несли меня все дальше и дальше. Помню, где-то часа через полтора я остановился, присел на очередное поваленное дерево и поел хлеба с сыром и луком, а потом поспешил дальше. Меня гнало неосознанное беспокойство. Я знал, что сегодня ночью Ди Арси угрожает опасность. Я догадывался, что опасность эта может быть связана с жаждущими жертвоприношения… Ошибиться я не боялся — ошибкой больше, ошибкой меньше, мало ли их у меня было?… Я боялся опоздать.

Быстрый переход