— Вы сами выбирали себе имя?

— Нет. Взяла в наследство, — она махнула рукой. — А! Не берите в голову! У каждого свой способ обзаводиться именем. Ваше, скажем, странное… в языке Княжеств я не знаю таких.

— Астериск? — теперь была моя очередь пожимать плечами. — «Звездный» на древнем языке. У родителей было поэтическое настроение.

— Да-а? — протянула Вия со странной интонацией. — А мне показалось, что Стар — сокращение совсем от другого…

По моей спине пробежал холодок. Духи нашептали?… Сама догадалась о чем-то?… Ну и Ормузд с ней. Пусть догадывается, сколько влезет.

Мы догнали караван вечером. Даже, как сказали бы некоторые, уже ночью: уже стемнело, и на небе появилась луна. Караванщики были благоразумными людьми: расположились лагерем чуть в стороне от дороги, в лесу. Либо постоялых дворов как раз на этом участке пути не было, либо они сочли ближайший разбойничьим гнездом.

Когда я уловил в прохладном вечернем воздухе запах костра, я спешился, велев Вии сидеть на лошади, и взял Иллирику под уздцы.

— Главное, молчи и ничего не говори, — сказал я шаманке. — И чтобы не случилось, не откидывай капюшон. Слава богу, этот гармаш надежно скрывает силуэт.

— О чем вы? — удивленно спросила она.

— Будешь моим младшим тяжело больным братом, — мрачно сказал я. — Ростом ты как раз с мальчишку. Торговцы испугаются, что болезнь заразна, и приближаться не будут. Главное голос не подавать.

— Слушаюсь и повинуюсь, — сказала Вия, и я чуть язык не проглотил от удивления — она что-то такое сделала со своим голосом, что он стал звучать немного иначе… вроде бы и не совсем, а так действительно за мальчишеский сойдет. По крайней мере, если бы я не знал, что это девушка, мог бы и ошибиться. — Дорогой брат, а вы уже придумали, чем я болен?

— А вот как раз это я и буду узнавать у нашего гениального астролога, — хмыкнул я.

Минут пять мы объезжали довольно высокий холм, заросший вереском… я решил, что это, наверное, чей-то курган: слишком уж правильной формы. Но кто, интересно, строит такие большие курганы?…

А потом я увидел торговцев.

Все было именно так, как я и думал. Они расположились на пятачке у подножия холма, который, видно, уже неоднократно использовался для привала: здесь было натоптано и умеренно намусорено, Как и положено, поставили фургоны и телеги в круг, в центре круга развели костер. Когда мы подошли, большая часть людей сидела вокруг костра. В основном, мужчины, разговаривают, шутят. Кто-то даже дергает струны лютни… о боги, вас много, вам так нравится измываться над людьми… выдерните кто-нибудь руки у этого бедолаги!

Еще на подходе меня встретила охрана — пара крепких молодых ребят, приблизительно моих ровесников, и один мужик постарше. Просто встретили, и проводили к костру довольно вежливо — даже назваться не попросили, когда я сказал, что иду с миром. На разбойника или даже разбойничьего подсыла я и впрямь не походил.

— Мир вам, — сказал я. — Прибылей в кошельки, убылей в рядах соперников.

— И вам мир, юный лорд, — сказал предводитель каравана с несколько натянутым дружелюбием. Кажется, он тоже был не из простых — во всяком случае, воротник его украшали кружева, а на боку болталась шпага… но торговцы, шляющиеся от города к городу, от страны к стране, от одних богов к другим часто не соблюдают регламентацию одежды, а без оружия им и вовсе нельзя. — Пусть ваш клинок не скучает в ножнах, и всегда возвращается в них.

— Притом желательно с помощью моей собственной руки, — улыбнулся я.