Я поняла, что он имеет в виду реакцию Кроверуса, если ковен вынесет решение не в его пользу. А еще мне пришло в голову, что, настаивая на покорности, дракон хотел приблизить нас обоих к наилучшему раскладу: меня — к свободе, а себя — к избавлению от меня. Хотя это лишь предположение.

— А как насчет других вариантов? Что в них?

Тут внизу ударили в гонг, и Хоррибл засуетился.

— Пожалуйста, принцесса! Нет времени!

Я вздохнула и решилась.

— Хорошо, — сказала я, поднимаясь с кровати, — подождите, пожалуйста, снаружи.

— Только…

— Знаю: я быстро. Не могу же я переодеваться при вас.

Считаные мгновения спустя мы уже спускались с башни.

— Кстати, господин Хоррибл, за последние пять минут вы рассказали об этом вечере больше, чем за последние четыре дня. А как же запрет хозяина?

— Он распространялся лишь до сегодняшнего вечера. А сегодняшний вечер наступил.

— Почему господин Кроверус сразу не рассказал мне про Решальный Горшок и прочее?

— Принцессам не положено заранее знать о ритуале, — назидательно ответил слуга. — К тому же хозяин вам… — он осекся и сделал вид, что закашлялся, но я и так поняла: дракон мне не доверял. Вообще-то правильно делал. Знай я заранее про церемонию, все равно попыталась бы сбежать, а то и придумала, как использовать имеющуюся информацию с максимальной выгодой. Но сейчас поздно думать об упущенных возможностях.

На подходе к обеденной зале нас встретили чарующие звуки квиддер и мандолин. А драконы знают толк в вечеринках, даже музыкантов позвали! Я резко остановилась и схватила Хоррибла за рукав камзола: по такому случаю слуга облачился в черный бархат с квадратными серебряными пуговицами — видимо, в знак солидарности с мастью своего хозяина — и красный воротник-жабо.

— Стойте!

— Что такое, принцесса? — забеспокоился он. — Вы же не передумали?

— Нет, — выпалила я и затащила его за каменный вазон, в котором росло подобие миниатюрного бобового стебля с шерстистыми желтыми листочками на конце. — Вот, просто часть плана по очаровыванию гостей и Горшка. — Я вытащила из декольте и расправила свое многострадальное панно.

Слуга вскрикнул и заозирался.

— Что вы задумали? Пожалуйста, уберите, — разволновался он, пытаясь засунуть вышивку обратно мне в вырез.

— Спокойно, господин Хоррибл, я знаю, что делаю, — заявила я и отстранилась, а потом оторвала подол, вымазала лицо грязью из вазона и накинула панно на плечи, как шаль. — Вот теперь можем идти.

Вышла из укрытия и решительно поволокла полуобморочного слугу к трапезной.

ГЛАВА 19

Про благие намерения и небольшое недопонимание

Уже в дверях Хоррибл меня обогнал и шагнул в зал первым. Я даже сопротивляться не стала, спряталась за его спину. Под ложечкой противно сосало.

Музыка смолкла, и все взоры обратились к нам. Я оценила мужество слуги, принявшего на себя огонь драконьих взглядов. Гости разместились за столом, за которым я совсем недавно ужинала с Кроверусом. Только на этот раз его застелили пурпурной бархатной скатертью, на которой красовалась старинная чеканная посуда и фамильные кубки. Среди яств преобладали мясные блюда. Лакеи и официанты выстроились вдоль стен, готовые на лету ловить пожелания гостей.

Пар поднимался от тарелок, кто-то облизывался, но ужин стоял нетронутым. В воздухе висело густое напряжение. Все ждали.

Седой дракон сидел с правого конца и, сложив кончики когтей, сверлил суровым взглядом Кроверуса, сидящего с левого конца. Даже мне показалось неприличным, что хозяин замка не снял маску.