— Правильно, постойте, юноша. — Седой вышел из-за стола, раздраженно вырвал из-за ворота салфетку и швырнул на скатерть. — Никогда, слышите, еще никогда мне не приходилось так краснеть ни за одного дракона! Так-то вы видите вступления в клуб?

— Мейстер Хезарий, я…

Кустистая бровь взметнулась вверх, и Кроверус поперхнулся.

— Ковен должен был собраться еще две недели назад, но все мы помним, что этого не произошло, и причину, по которой это не произошло. Вняв вашей отчаянной просьбе и приняв во внимание молодость, я согласился считать случившееся досадным недоразумением и дал второй шанс (в этом месте послышались шушуканья и хмыканье). И вот как вы им воспользовались?!

— Со всем к вам уважением, мейстер, я…

— Молчать! — Трость звонко стукнула о плиты. — И снимите уже наконец эту маску. Устроили тут бал-маскарад!

Драконы повернулись к Кроверусу — кто-то со злорадством, большинство с любопытством.

Хозяин замка медлил.

— Ну же, Якул, — подала голос доселе молчавшая Алая, — это, в конце концов, неприлично.

— Грациана права, — осклабился Белокурый. — Это неуважение.

Его единодушно поддержали.

Кроверус поднял руки и медленно отнял маску от лица. То ли драконы отличаются излишней впечатлительностью, то ли жизнь у них такая спокойная, что любая мелочь вызывает потрясение, но над столом снова пронесся коллективный вздох. На этот раз никто не осмелился высказать мысль вслух, все ждали вердикта мейстера Хезария.

Судя по всему, мир пожилого дракона только что сделал кульбит и показал ему нос.

— Это… это…

— Банальная аллергия, не Знак, — быстро ответил Кроверус. — Это попросту невозможно. Я перерыл все источники, уверяю вас, и нигде не нашел упоминания ни о чем подобном. За всю историю еще не было случая, чтобы дракон и принцесса…

— Что вы с ней сделали?

— С кем? — опешил Кроверус.

— Прародительница драконов, дай мне сил. С принцессой, конечно!

— Ничего, совершенно ничего, — растерялся Кроверус, повернул голову, и наши взгляды скрестились на моем пальце.

Уверена, нас посетила одна и та же мысль: аллергия у дракона началась, после той ночи, когда он его прикусил.

Драконы опять загалдели, на Кроверуса посыпались новые обвинения. Меня подмывало присоединиться к травле, но я отмела эту мысль, увидев лицо Хоррибла. Слуга жался у стены с совершенно несчастным видом, бросая возмущенные взгляды на гостей и умоляющие — на хозяина. Да и сам Кроверус… нет, мне, разумеется, не было его жаль, но и забивать последний гвоздь в крышу его усыпальницы не хотелось. Все-таки, как ни крути, драконы слегка преувеличили мои страдания… Он ведь не морил меня голодом… и не пытал… и не держал в грязной дыре… и еще много «не». Только немножко пугал и укусил за палец.

— Поверьте, мейстер, это недоразумение, и, если вы подождете, я сейчас же с ним разберусь.

— Довольно. Вечер окончен, — отрезал глава клуба и повернулся к слуге: — Готовь седло, мы улетаем.

Кроверус стал пепельным, но спросил со спокойным достоинством.

— Значит ли это, что мне отказано?

Пожилой дракон смерил его взглядом с ног до головы и выдержал невеликодушную паузу.

— Это значит, что я даю вам шанс, которого вы не заслуживаете. Ковен соберется в третий и последний раз в следующую среду, то есть ровно через неделю.