— А кто еще?

Чувствуя, что вот-вот достигну верхней точки кипения, я вцепилась в спинку стула и посмотрела дракону прямо в глаза.

— Для Знака нужны двое. И если половина вины на мне, то вторая — на вас.

— Но я ничего не делал!

— И я ничего. Поэтому перестаньте во всем обвинять меня!

— А это что? — он ткнул в мое лицо. — У тебя она проявилась раньше.

— Да, я солгала, когда сказала, что сыпь у меня возникает от волнения. Впервые она появилась после встречи с вами.

— Значит…

— Нет, не значит, — отрезала я. — У вас же началась после того, как прикусили мне палец, помните?

— Ты что-то сделала той ночью, в зале.

— Всего лишь облегчила нам обоим приступ. Вот, смотрите. — Я взяла со стола поднос, смахнула с него виноград и повернула к Кроверусу. — Видите этого дракона, больше похожего сейчас на леопарда?

— Да как ты смеешь…

— Фокус-покус, — я двинулась ему навстречу, держа поднос на вытянутых руках, чтобы Кроверус видел свое отражение. Он не сразу перевел на него взгляд, но когда сделал это, лицо вытянулось от удивления.

Дракон поднял руки и начал ощупывать лоб, скулы.

По мере того, как расстояние между нами сокращалось, пятна Кроверуса заметно бледнели.

Я остановилась и откинула поднос.

— Что это было?

— Неужели не ясно: аллергия проходит, когда мы рядом, и усиливается, когда врозь.

— Почему? Это ведь не…

— Знак? Надеюсь, что нет. И не нужно так смотреть, мне это нравится ничуть не больше, чем вам.

Дракон тоже остановился, сложив руки на груди. На полу между нами пролегла почти осязаемая черта. Шанс выскользнуть из зала я упустила. Но Кроверус, кажется, немного успокоился и выглядел скорее настороженным и недовольным, чем разъяренным.

— Аллергия прекратилась на пару часов, после того как ты… — Он сделал жест, подразумевая момент, когда я прижалась к нему щекой, и обвиняюще добавил: — А потом опять началась.

Я с досадой почувствовала, как лицо и шея начинают гореть, и покачалась на носках. Тут же вспомнила слова мадам Лилит у фонтана про эту свою привычку — и перестала.

— У меня тоже. Только не на пару часов, а на сутки, а теперь вот снова… — Я потерла зудящий подбородок и недоуменно уставилась на грязный палец. Уже и забыла, что вымазала лицо землей.

— А потом во сне… — пробормотал Кроверус.

— Что вы сказали?

В памяти всплыл сон, в котором кто-то нес меня обратно в башню, и жар чужой щеки на моей… Это ведь был сон, правда? Или…

— Неважно, — отмахнулся дракон. — Если ее можно временно усмирить, то наверняка есть способ избавиться насовсем.

— Наверняка, — кивнула я.

— И это?

— Не знаю.

Вернее, подозреваю. Но проверять не хочу. Нужно поискать другие варианты.

— Или хотя бы прекратить на один вечер. Сделать так, чтобы она не проявлялась в следующую среду.

— А потом что? — разозлилась я. — Предлагаете строить из себя послушную мышку, выбить для вас членство в клубе, а что потом будет со мной вам плевать!

— Чего ты хочешь от меня? — вскипел он. — Не я устанавливал порядки!

Чувствуя, что разговор снова заходит в тупик, я взяла себя в руки и сдержанно предложила:

— Заключим сделку.