|
Это мог подстроить и оттуда. — Палец Олега снова показал на пол. — Как раз для того, чтобы мы не воспринимали их всерьез. Чтобы расслабились. А для их дела не нужно больших сил. Иногда надо просто легонько подтолкнуть — зная, куда, когда и как. Это тебе уже не «кошкодавы» с кладбища. — Олег, неужели таких раньше не было? В первый раз черные такой силы достигли, что ли? — Не в первый. Бывали и сильнее, и не раз. — Олег тяжело вздохнул. — Но тут есть две особенности, даже три. Первая — их всегда удавалось разглядеть вовремя. В чем ты прав — так это в том, что сами по себе они мало что могут. С ними каждый раз много возни, бывали и у нас ощутимые потери, но до сих пор справлялись. И мы, и люди — зачастую совместными усилиями. Вот тут и начинается вторая особенность нынешней ситуации. — Война? — И она тоже. Мы не можем договориться между собой, во всем ищем ловушки, не верим друг другу. Людям тем более. А нынешние люди не знают о нас. — Нынешние? Когда же был предыдущий случай таких… усилий? — Давненько. Полтыщи лет назад, даже побольше уже. Тогда не только находились способные люди, которые нас принимали и поддерживали. Всё было гораздо проще. Может, это тебе и покажется отвратительным, но даже к магии приходилось прибегать редко. Просто укажи на опасного противника — остальное делало само общество. — Как? — Очень даже просто. Горячо приветствовало — иногда медленным огнем, но чаще быстрым. Это потом ударило по нам же. Такие дела нельзя делать безнаказанно — и когда были переловлены черные, взялись за всех остальных. За просто способных. За не способных ни к чему, но неугодных. За чистокровных людей и чистокровных Древних. Видишь ли, те, кого мы, как сейчас говорят, сдали, признались в существовании заговора. А те, кто их пытал, не делали различий между колдунами, нечистью и нелюдью. Мы еще оказались в не самом плохом положении, у нас были леса, был путь отхода по ним на восток. Нашим бывшим союзникам уходить было некуда. — Это… Это подло. Олег. Просто мерзко и сволочно. — Знаю. И тогда все знали, все понимали, какая будет расплата. Просто у них не было другого выхода. Или сон разума и порождаемые чудовища — но люди, что бы они ни творили, или пол-Европы выгоревших холмов и царство Юриков на этом пепле. Кстати, то, что происходит сейчас, — тоже расплата за те годы. Маятник качнулся в другую сторону, Саша. Сейчас колдуны в почете, за те зверства общество перед ними кается. А результат? Как ты думаешь, скажи сейчас людям, что обнаружен такой вот заговор, что будет? Александр попробовал себе это представить. М-да! Безрадостная картина. Те, кто сказал, уезжаю на лечение — с рукавами за спиной и ухмылкам «черных» в спину. А те, кто поверил — пытаются об этом забыть. В лучшем случае думают о спасении себя и ближних своих. Самых ближних — ведь всё человечество не спасешь, правда? В худшем — радостно готовятся встретить нового хозяина и новый порядок. Где-то посередине — те, кто запасает спички и мыло. Те, кто надеется приспособиться — хуже того, может приспособиться. А также те, кто под шумок зарубит топором соседа — «колдуна» или «энергетического вампира». — И что нам теперь делать, Олег? — К сожалению, пока ничего. Самое большее, что мы можем, — это срывать их планы на ближайшее будущее. Не все — те, что угадаем, те, что сможем. Как вчера, как летом, как ты с освобождением своей Ирины. Кстати, как она? — Нормально вроде бы, а что? Концерт вот у нее сегодня, сейчас уже идет. |
