Без лишних разговоров они перетащили к замурованному проходу все имеющиеся кувшины с водой и вином. Дагеклан выдолбил в соляной стенке мечом наклонное углубление и вылил туда первый кувшин.

— Я только чуть — чуть направлю воду и усилю ее воздействие, — сказал дядюшка Гнуб. — Осторожность не помешает, если мы снова не хотим повстречаться с Мурием. Вода же лишь промоет галит, не вызвав никаких недоразумений между Солеродом и Нетером. Духи даже ничего не заметят…

— А вино не ударит им в головы? — забеспокоился кунн.

— У духов камней нет голов, — огрызнулся гном, — как и у некоторых людей… А сейчас все замолкли!

Он принялся бормотать заклинания… Железная Рука все лил и лил воду, и она уходила в толщу стены, оставляя небольшое отверстие с оплывшими краями. Когда вода кончилась, в ход пошло вино. Опас поскрипел зубами, но тоже вылил в дыру пару кувшинов.

— Ну и что? — сказал он, когда и вино подошло к концу. — Дырка маленькая, кошка не пролезет.

— Я пролезу, — сказал рудознатец, — а ну подсади!

Он исчез в отверстии, откуда долго еще доносилось кряхтение и какое-то плюханье. Потом, как из печной трубы, донесся голос гнома:

— Здесь что-то есть! Пещера… Стол какой-то… На столе — две вещицы, красивые… Клянусь бородавкой на заднице Подземного Короля, это похоже…

Его слова поглотило громкое шипение, от которого заложило уши. В отверстии полыхнул зеленый свет, и часть стены с грохотом обрушилась. Рыцарь и кунн едва успели отскочить в сторону — дымный зеленый луч вырвался из расщелины, ударил в противоположную стену склепа и угас.

— Эй, месьор Гнуб, вы живы ли? — крикнул Дагеклан.

— Живой, — донеслось из темноты: голос был сиплый и весьма испуганный.

В расщелине заметался свет фонаря, и гном, перепачканный с ног до головы желтоватым соляным раствором, вышел наружу. Его сильно покачивало. Отведя в сторону короткую ручку, дядюшка Гнуб сжимал двумя пальцами нечто весьма напоминающее рукоять меча без лезвия с украшенной двумя зелеными камнями крестовиной.

— Я только взял, а оно как пыхнет, — бормотал рудознатец растерянно.

— Меч Ареса! — завопил Опас. — Бросай — руку оторвет!

Гном испуганно отбросил непонятный предмет. Кунн хищно метнулся к нему, но Дагеклан успел подставить ногу, и Опас, изрыгая проклятия, растянулся на полу склепа. Дагеклан шагнул вперед, наклонился… Странная рукоять была в двух пядях от его пальцев, когда повелительный окрик, раздавшийся сзади, заставил рыцаря оглянуться.

Держа у плеча арбалет Конна, заряженный семью тяжелыми болтами, широко расставив ноги в меховых сапогах, шагах в десяти от рыцаря стоял Ярл. Лицо его было все еще бледно, но легкий румянец уже заливал щеки, и глаза смотрели пристально и безжалостно.

— Кунн прав, — сказал он спокойно. — Это меч Ареса. Одно движение — и я стреляю.

Глава третья

Белый червь

…Однако в случае крайней необходимости и будучи уверенным в собственных познаниях, камни все же можно заговаривать без применения естественных веществ.

— Великое чудо, брат, что ты вернулся с Ледяных Полей.

— Великое чудо. Никто не возвращался оттуда с начала мира.

— Видел ли ты отца?

— Нет, Великий Таркинай не стал меня ждать. Он ушел далеко вперед, по начертанному богами пути. Я оказался среди сверкающих скал, подобных иглам, коими наши женщины сшивают козьи шкуры. Они вздымались по обе руки от тропы, блестящей, как слюда.