Город уже показался за деревьями. Рен и Гарт замедлили шаг. Городок имел жалкий вид. Дома покосились, окна потускнели от сажи. Из-за жары двери были распахнуты. Здесь кипела своя жизнь, раздавались грубые голоса, резкий смех. Что-то дребезжало и рушилось, доносились чьи-то одинокие крики.

Рен посмотрела на Гарта и вздохнула.

— Спрячем коней здесь, — сказал Гарт.

Они повернули своих скакунов к зарослям деревьев, отъехали подальше от дороги, нашли подходящую поляну и привязали их к березе.

— Тихо, — прошептала Рен.

Они вернулись на дорогу и дальше пошли пешком. Они ехали верхом весь день, не ускоряя темпа, боясь загнать коней. Им пришлось пробираться через трясину Диких Дебрей, сквозь сырость и разложение. Древесина гнила, превращалась в мульчу, мягкая почва предательски проваливалась под ногами, ручьи и озера пересохли, болота были пропитаны ядом, воздух казался раскаленной печью. Жара здесь переносилась с трудом. Застывшая, угрюмая выгребная яма под названием Дикие Дебри издавна считалась достойным местом для бродяг.

Отряды разбойников часто забредали в Угрюмый Угол обменять или продать награбленное. Привыкшие к людским причудам и предательству, отверженные, повсюду заклейменные разбойниками и возмутителями спокойствия, в этих местах они чувствовали себя как дома. Но даже скитальцы путешествовали группами и в вопросе своей безопасности полагались на численное превосходство. Редко кто из них осмеливался войти сюда в одиночку, как собирались это сделать Рен и Гарт.

Случайная встреча подтолкнула девушку и ее защитника пойти на риск. Через день после неудачной попытки Гарта выследить и поймать в ловушку их тень они повстречали старика, который вместе с семьей направлялся на север. Беседуя с ними, Рен просто по привычке спросила, не знает ли он о судьбе эльфов Западной Земли. Дряхлый, беззубый старик кивнул, улыбаясь.

— Я-то не знаю, милая, — прошелестел он тихим голосом, жуя конец трубки. Его серые глаза щурились от света. — Но среди постояльцев «Железного Пера» в Угрюмом Углу есть одна старуха, она наверняка знает. Ее называют Гадючья Грива. Самому мне с ней встречаться не довелось, не любитель я пивных, но слыхал, что старуха знает обо всем. Говорят, она колдунья. Страшна как смертный грех, и немного не в себе. — Старик пододвинулся к костру. — Я слышал, они ее как-то используют. Гадины подлые. Заставляют ее выдавать всякие секреты, чтобы прибрать к рукам чужие денежки. — Он покачал головой. — Мы держались от нее подальше.

Когда семейство уснуло и они остались одни, Рен и Гарт еще долго разговаривали. Конечно, от Дебрей лучше держаться подальше, но у них были причины отправиться туда. В частности, их тень. Она так и не покинула их, хотя оставалась невидимой и недосягаемой, надежно затаилась, словно угроза наступающей зимы. Скитальцам не удавалось поймать ее, и, несмотря на все усилия и опыт, оторваться от нее они тоже не могли. Тень липла к ним, как паутина, незримо скользила за ними по пятам. Может быть, Дебри не придутся ей по вкусу, рассуждали скитальцы, может быть, там ей достанется как следует.

Кроме того, в первый раз на свои расспросы об эльфах Рен получила хоть какой-то ответ. Было бы неразумным не проверить, правду ли ей сказали.

Итак, они пришли вдвоем, полные решимости бросить вызов судьбе. Трудное путешествие осталось позади. Они шли через город, с любопытством осматривая улицы.