Гадючья Грива рассмеялась тихим каркающим смехом.

— Еще бы не живы! Конечно, живы. Но не каждому они покажутся — уже много лет они не являлись никому. Ты хочешь увидеть их? Ты ищешь эльфов, потому что надеешься найти родню? — Невидящие глаза уставились Рен в лицо. — Нет, по тебе не скажешь. Несмотря на кровь, что течет в твоих жилах, ты из клана скитальцев, а они ни в ком не нуждаются. Твой удел — жизнь странствий, ты вольна сама выбирать пути и тропы. — Старуха улыбнулась беззубой улыбкой. — Тогда зачем?

— Такова возложенная на меня миссия, я приняла ее по доброй воле, — уклончиво ответила Рен.

— Миссия, говоришь? — Морщины на лице старухи стали глубже. — Нагнись ко мне, девушка-эльф.

Поколебавшись, девушка наклонилась вперед. Руки Гадючьей Гривы поднялись, пальцы вновь принялись ощупывать девушку. Они снова погладили лицо Рен, потом шею. Едва коснувшись девушкиной блузы, старуха отдернула руку, словно обжегшись, и часто задышала.

— Магия! — взвыла она.

Рен вздрогнула, затем порывисто сжала запястья пророчицы.

— Что за магия? О чем ты говоришь?

Но Гадючья Грива яростно затрясла головой, губы ее крепко сжались, голова опустилась на впалую грудь.

— Девушка-эльф, — прошептала старуха, — кто послал тебя на поиски эльфов Западной Земли?

Рен глубоко вздохнула, борясь со страхом, и ответила:

— Тень Алланона.

Седая голова резко поднялась.

— Алланон! — Гадючья Грива произнесла это имя, точно проклятие. — Ага! Миссия друида, так? Очень хорошо. Тогда слушай меня. Отправляйся на юг через Дебри, перейди Ирайбис и ступай вдоль берега Синего пруда. Когда дойдешь до пещер Рок, разожги костер и поддерживай огонь три дня и три ночи. И явится тот, кто поможет тебе. Понятно?

— Да, — ответила Рен, размышляя при этом, правду ли говорит старуха. Она сказала «Рок». Кажется, это такие гигантские прибрежные птицы?

— Будь осторожна, девушка-эльф, — предупредила Гадючья Грива, поднимая худую руку. — Я вижу, что впереди тебя ожидают опасности, трудные времена, предательство и зло. Мои видения рождаются и преследуют меня, как безумие. Так внемли мне! Слушайся только себя, девушка. Не доверяй никому!

Старуха яростно жестикулировала, затем тяжело откинулась к стене, устремив в никуда невидящий взор. Рен вздрогнула. Изношенное платье Гадючьей Гривы приподнялось и обнажило железную цепь и прикрепленный к ноге обруч. Рен протянула руки и погладила высохшие руки старухи.

— Матушка, — мягко проговорила она, — позволь мне освободить тебя. Мы сможем помочь тебе, если ты захочешь. Зачем тебе оставаться в плену?

— В плену? Ха! — Гадючья Грива наклонилась вперед, оскалив зубы, точно загнанный зверь. — То, что ты видишь, и то, что есть на самом деле, не всегда совпадает.

— Но цепь…

— Не удержит меня, если мне будет угодно! — Злая улыбка исказила морщинистое лицо. — Эти идиоты привели меня сюда силой и ждут, чтобы я стала исполнять их волю! — Старуха перешла на шепот: — Жалкие, жадные людишки, они способны думать только о чужом богатстве. Я могла бы дать им все, что они захотят, я могла бы исполнить их волю и уйти. Но эта игра занимает меня. Люблю дразнить их. Люблю слушать их хныканье. Я позволяю им держать меня здесь, потому что это забавляет меня. А когда это развлечение мне наскучит, девушка-эльф, когда я устану от них — снова обрету свободу, что ж… вот!

Старуха высвободила похожие на палки руки, ее пальцы резко изогнулись перед глазами Рен и превратились в клубок змей.