— Как скажешь. — Мужчина ухмыльнулся. — Конечно, мои друзья тоже пойдут, чтобы я чувствовал себя в безопасности. Все пойдут.

Рен окинула собеседника оценивающим взглядом. Крепко сложен, мускулист, настоящий разбойник. Остальные такие же, все как на подбор. Если они подкараулят ее…

— Гарт, — проговорила она, поворачиваясь к спутнику, и быстро подала ему знак, так чтобы сидящие за столом не заметили ее жеста. Гарт кивнул. Девушка снова повернулась к столу. — Я готова.

Шайка поднялась из-за стола — нетерпеливая, голодная свора. Главарь стал пробираться вдоль стены к выходу. Рен последовала за ним, не теряя бдительности. Гарт шел за ней по пятам, остальные — чуть поодаль. Они вышли в пустой зал и направились к черному ходу. Дверь закрылась, и шум пивной смолк. Главарь бросил через плечо:

— Я хочу знать, как старуха умудряется видеть игральные карты, как узнает, куда упадут кости. Хочу знать, как она читает мысли игроков. — Он усмехнулся. — Что-то для тебя, девушка, что-то для меня. Мне тоже ведь жить надо.

Внезапно он остановился. Рен напряглась, но мужчина, не обращая на нее внимания, полез в карман за ключом. Он вставил ключ в замочную скважину и повернул. Замок щелкнул, дверь распахнулась. Вниз вели ступеньки. Он пошарил где-то над лестницей, вытащил масляную лампу, зажег ее и протянул Рен.

— Старуха в чулане, — сообщил он, указывая на дверь. — Пока что мы держим ее там. Поговори с ней. Возьми с собой приятеля, если хочешь. Мы подождем здесь, — сказал он, ухмыляясь. — Только не вздумай выйти не заплатив. Ясно?

Его сообщники толпились сзади. В тесном помещении стоял запах пота. Рен слышала их прерывистое дыхание.

Девушка вплотную подошла к главарю и сказала:

— Я хочу, чтобы Гарт остался здесь, с вами. — Она не отвела взгляда. — На всякий случай.

Мужчина пожал плечами. Рен кивнула Гарту, указывая на дверь. Затем, держа перед собой лампу, начала спускаться. Лестница шла вдоль грязной стены. В воздухе стоял тяжелый, пряный запах земли. Здесь было немного прохладнее. Летали насекомые. Обрывки паутины липли к лицу. Ступени повернули налево вдоль стены и закончились. Рен осветила лампой небольшую дверь.

В чулане было темно. Привалившись к стене, сидела старуха. Она вся усохла, лицо избороздили глубокие морщины. Растрепанные седые космы спадали на худые плечи, узловатые руки неподвижно лежали на коленях. На ней было холщовое платье и старые сапоги. Рен приблизилась и опустилась перед ней на колени. Старуха подняла голову и открыла глаза — молочно-белые, они смотрели в одну точку. Женщина была слепа.

Рен поставила лампу на пол перед собой.

— Матушка, это ты пророчица, которую называют Гадючья Грива? — тихо спросила она.

Старуха моргнула, ее тонкий голосок проскрежетал:

— Кто желает знать это? Назови свое имя.

— Меня зовут Рен Омсворд.

Старуха затрясла головой, кивнула в сторону лестницы:

— Ты с ними?

Рен покачала головой:

— Я и мой спутник — мы сами по себе. Мы оба — скитальцы.

Скрюченные пальцы потянулись к ее лицу, ощупали, изучая его. Они царапали кожу девушки, словно сухие листья. Рен не шевелилась.

— Ты — эльф?

— Во мне есть эльфийская кровь.

— Эльф! — Голос старухи стал груб и настойчив. Склонив голову набок, старуха размышляла. — Да, я — Гадючья Грива. Я предсказываю будущее. Открываю истину. Чего ты хочешь от меня?

Рен слегка качнулась назад.

— Я ищу эльфов Западной Земли. Неделю назад мне сказали, будто ты знаешь, где их найти, если они еще живы.

Гадючья Грива рассмеялась тихим каркающим смехом.