Уолкер почувствовал, как в ответ на это пробуждается его магия.

Черный эльфийский камень был найден.

И вот Уль Бэк издал вопль, громоподобный вой, заглушивший даже Гринта, и резким движением вытянул вперед руку с Черным эльфийским камнем. Тьма, исходившая от него, сомкнулась и рванулась вперед, метя в Гринта. Тот не сопротивлялся. Он просто повис в воздухе, застыв на месте. Чудовище вздрогнуло — от боли и наслаждения одновременно. Оно изогнулось, и тьма изогнулась вслед за ним. Тьма ширилась, разливалась, растекалась, затем хлынула назад и окутала самого Короля Камня. Друзья услышали сначала его стон, потом рыдание. Магия эльфийского камня воссоединилась с ними, с отцом и сыном, с двумя чудовищами. Бесплотный союз связывал их надежнее железных цепей.

«Что происходит? — про себя удивился Уолкер. — Что делает с ними магия?»

Затем тьма исчезла, тень постепенно растворилась, подобно чернилам, впитывающимся в белую ткань, воздух очистился, и связь между Королем Камня и Гринтом оборвалась. Гринт исчез из виду, слился с землей. Проделанная им дыра закрылась, камень вернулся на место, гладкий и твердый, как и прежде, улицы приобрели прежний вид, словно ничего и не произошло. Дождь смыл все следы появления Гринта, потоки воды подхватили зеленоватую пленку яда — выделения гнусного тела — и унесли прочь.

Пальцы Уль Бэка снова сомкнулись вокруг Черного эльфийского камня, глаза полузакрылись, лицо изменилось так, будто его за это короткое время переделали, вылепили заново. Теперь оно было еще страшнее: утратило все человеческие черты и напоминало скорее часть скалы, заковавшей владыку Элдвиста. Уль Бэк спрятал эльфийский камень, крепко прижав его к телу. Загремел голос:

— Поняли?

Но никто ничего не понял, даже Оживляющая. Они молча стояли перед Королем Камня, ощущая свое бессилие.

— Что с тобой произошло, Уль Бэк? — спросила наконец девушка.

Дождь лил непрерывным потоком, сквозь брешь в куполе задувал ветер.

— Идите.

Массивная бесформенная голова начала поворачиваться, камень зловеще заскрежетал.

— Ты должен отдать нам Черный эльфийский камень! — закричала Оживляющая.

— Черный эльфийский камень — мой!

— Порождения Тьмы отнимут его у тебя, так же как ты отнял его у друидов!

Голос Уль Бэка звучал устало и безразлично:

— Порождения Тьмы — дети, все вы — дети. Мне нет до вас дела. Вы не сможете повредить мне. Посмотрите на меня: я стар, как мир, и проживу еще столько же. Вы же исчезнете, едва успев моргнуть глазом. Уходите из моего города! Если вы останетесь или явитесь ко мне снова и потревожите меня, я велю Скребку заняться вами.

Пол разверзся перед ними, камень дрогнул, и их отбросило к отверстию в стене. Король Камня встряхнулся, как это делает зверь, пытаясь избавиться от надоедливого насекомого. Уолкер поднялся, потянул за собой Оживляющую и кивнул Моргану. Так они ничего не добьются. Сегодня им не получить Черного эльфийского камня. Уль Бэк прав: чем они могут повредить ему?

Однако Оживляющая сопротивлялась.

— Это тебя сожрут! — прокричала она. Девушка дрожала. — Послушай меня, Уль Бэк!..

Изрытое лицо застыло, массивные плечи поникли. Уль Бэк вернулся в позу мыслителя. Ответа не последовало.

Оказавшись снаружи, под дождем, друзья проследили, как закрылась стена — брешь исчезла, точно ее и не было вовсе. Минута — и купол снова превратился в непробиваемый панцирь.

Морган подошел к Оживляющей и взял ее за плечи. Девушка не замечала его, словно сама превратилась в камень. Горец наклонился и что-то зашептал.

Уолкер отошел в сторону и повернулся к цитадели Уль Бэка. Его лицо горело, и в то же время он испытывал какое-то странное ощущение.