— Меня называют Оживляющей, — ответила девушка. Ее голос, на удивление ровный и решительный, звенел, как колокольчик. — Это мои спутники, Уолкер и Морган Ли. Мы пришли к тебе за Черным эльфийским камнем.

Голова наклонилась, камень затрещал.

— Черный эльфийский камень принадлежит мне.

— Нет, Уль Бэк, камень принадлежит друидам. Ты похитил его из Чертога Королей и принес в Элдвист. Теперь ты должен вернуть его.

Наступило долгое молчание, прежде чем Король Камня заговорил снова.

— Кто ты?

— Я — дочь своего отца.

— Есть ли у тебя магия, которую можно использовать против меня?

— Нет.

— А они, есть ли у них магия?

— Совсем немного. Морган Ли некогда пользовался мечом друидов, но теперь клинок сломан, лезвие разбито, магия иссякла. Уолкер когда-то обладал магией, унаследованной от предков эльфийского дома Шаннары, но он утратил большую часть силы. Уолкеру еще предстоит возродить ее. Нет, у них нет магии, которая могла бы повредить тебе.

Уолкер был так изумлен, что с трудом мог поверить услышанному. За несколько секунд Оживляющая полностью погубила их. Она открыла не только цель их прихода, но и то, что у них нет никакой возможности отвоевать талисман. Признала, что они практически бессильны против этого духа, не в состоянии заставить его исполнить их требования. Она устранила даже возможность запугать противника. О чем она думает?

Уль Бэк, очевидно, размышлял о том же.

— Я должен отдать Черный эльфийский камень только потому, что ты просишь меня сделать это, отдать его трем смертным: девушке, не обладающей магией, однорукому калеке и войну со сломанным мечом?

— Это необходимо, Уль Бэк.

— В королевстве Элдвист я решаю, что необходимо, а что нет. Я — закон и власть, которая устанавливает закон. Права есть только у меня, и потому необходимость диктуется только мною. Кто посмеет сказать мне «нет»? Никто из вас. Вы ничтожны, как пыль на моем лице. — Он помолчал. — Черный эльфийский камень — мой.

На этот раз Оживляющая не ответила. Она по-прежнему не сводила глаз с Короля Камня. Массивное тело Уль Бэка снова сместилось, двигаясь так, будто утопало в зыбучих песках. Камень упрямо терся о камень: колесо времени, наделенное осязаемой плотью.

— Ты! — Уль Бэк указал на Уолкера, распрямляя палец. — Асфинкс забрал часть тебя, я чувствую его смрад в твоем теле, однако ты остался жив. Ты — друид.

— Нет, — тотчас отозвалась Оживляющая. — Он — посланник друидов, отправленный ими вернуть Черный эльфийский камень. Эльфийская магия Уолкера спасла его от яда асфинкса. Его требование законно, ибо он выступает от имени друидов.

— Все друиды мертвы.

Оживляющая ничего не ответила. Она бесстрашно стояла перед Королем Камня. Одно движение массивной руки — и девушка будет раздавлена. Казалось, ей все равно. Уолкер быстро взглянул на Моргана, но тот не сводил глаз с лица Уль Бэка, завороженный его уродством, ошеломленный той властью, которую ощущал в нем. Юноша думал о том, чего от него ждут, и вдруг в его голове отчетливо прозвучал вопрос: а что он вообще здесь делает?

Король Камня заговорил снова. Размеренный скрежет эхом отдавался в тишине.

— Я жил вечно и буду жить еще долго, после того как вы обратитесь в пыль. Я создан Словом, я пережил все, что обрело жизнь в одно время со мной, кроме одного существа, да и оно тоже очень скоро уйдет. Мне нет дела до мира, в котором я существую. Меня заботит только сохранение моего королевства — вечного камня, который вынесет все. Он неизменен и устойчив и потому так близок к совершенству. Я дарю миру камень, я — творец и создатель вечности, я пускаю в ход все, что необходимо, чтобы мой замысел исполнился.