— И что ты теперь собираешься делать? — спросил он.

— Назначу расследование, привлеку к ответственности твою жену. Думаю, она назовет нам всех членов шайки.

Ауэрбах дрожащими пальцами достал сигарету и закурил.

— Ирен пока еще секретарь парткома фабрики. Ты не можешь привлечь ее к ответственности без разрешения уездного комитета. Ясно?

— Конечно, — усмехнулся Имре. — Яснее не бывает.

Ауэрбах уловил в его тоне сарказм.

— Я не защищаю Ирен, — тихо сказал он. — Если все это окажется правдой, я ее собственными руками придушу.

Когда они распрощались, Имре сложил все бумаги в портфель и сказал Юлии, что ему надо уйти по важному делу и, вероятно, сегодня он уже не вернется. Если будет что-нибудь срочное, пусть звонят ему вечером домой. Он решил найти Анико и выяснить у нее недостающие подробности этого происшествия. Выходя в коридор, взглянул на часы. Было начало четвертого. Как раз в это время из кабинета парткома вышла Ирен. Она улыбнулась, но Имре ясно видел, что улыбка у нее вымученная.

— Ты уже домой? — спросил он.

— Нет, к любовнику.

Имре остановился, поглядел на нее в упор.

— Ты, конечно, шутишь, — промолвил он, — но не сомневаюсь, что ты и на это способна.

— А на что еще?

Она медленно спускалась по лестнице.

— Скажи, Ирен, за что ты так ненавидишь Залу? Что он тебе сделал?

Ирен остановилась. Имре уже спустился на две ступеньки, и теперь Ирен смотрела на него сверху.

— Я отвечу вопросом, хотя это и не очень учтиво. Ты уверен, что Зала заслуживает твоей дружбы? Отвечай.

— Думаю, что да.

— Будь осторожен. Кажется, я больше знаю о Зале, чем ты. Имре, — сказала Ирен, когда они двинулись дальше, — я не доверяю людям, которые сажали в тюрьмы невиновных, которые спаивают молодых девушек и вынуждают их к сожительству.

— Ты хочешь сказать…

— Я знаю, что говорю. И ты тоже узнаешь. В свое время.

Имре внезапно вспомнился вечер, когда они с Евой ехали откуда-то домой на машине и на улице Кошута мельком увидели Залу, который явно нетвердо стоял на ногах. Он обнимал какую-то девушку. «Смотри-ка, по-моему, это Миклош», — сказала Ева. Имре подтвердил, что это действительно он. «Похоже, он напился до поросячьего визга, — заметила Ева. — Видел, как его шатает?» Имре инстинктивно принялся защищать друга: возможно, мол, девушка пьяна, а Миклош ее просто поддерживал. На это Ева заявила: «Если бы я тебя увидела ночью с девицей, можешь сколько угодно объяснять, что она была пьяная и сама к тебе пристала».

Дойдя до первого этажа, они снова остановились. Имре взял женщину за руку, но в это время из канцелярии архива вышла Магди Сабольч, молодая девушка с хорошеньким личиком, поздоровалась с ними, робко улыбнулась и пошла по коридору.

— Ты что-то хотел мне сказать, Имре?

— Да. Послушай, Ирен, зря ты затеяла эти козни. Может, своему муженьку тебе и удастся запудрить мозги, но со мной этот номер не пройдет. Я тебя насквозь вижу.

— Что ты говоришь? — усмехнулась Ирен. — Я и не знала, что ты ясновидящий. — Она взглянула на часы. — У тебя есть немного времени?

— Я хотел бы встретиться с Анико Хайду.

— Когда?

— Сейчас. Она, наверно, дома.

— Тогда я с тобой.