— Тогда я с тобой. Не возражаешь? От меня она никогда ничего не скрывает. Кстати, в шесть часов у нее встреча с твоим братом и с Вебером в «Синем журавле».

— Зачем?

Она медленно двинулась к выходу.

— Хочет рассказать им хорошенькую историю о Миклоше Зале.

— Ну, ладно, пошли. — Они сели в машину. — Поедем к тете Ирме, Лаци, — сказал Имре шоферу.

Анико была дома. Угрюмо взглянув на Имре, она открыла ворота. И только когда увидела Ирен, лицо ее просветлело.

— Привет, — сказала она и, расцеловавшись с Ирен, пригласила их в дом. На ней были джинсы и голубой облегающий свитер.

Имре хорошо ориентировался в этом доме. Он думал, что Анико по-прежнему живет в маленькой, по-спартански обставленной комнатушке, и очень удивился, когда девушка повела их в бывший кабинет дяди Жиги. Он не успел еще толком оглядеться, как в кабинет вошла тетя Ирма. Она была в темной твидовой юбке, белой поплиновой блузке и оранжевой шерстяной кофточке.

— О, боже мой, мир перевернулся, — сказала она, увидев Имре. — Даже затрудняюсь сказать, когда ты был здесь в последний раз.

— Кажется, в прошлом году, на пасху, — ответил Имре, поискал глазами пепельницу, снял ее с комода, поставил на стол. — Я пришел к Анико, надо кое о чем потолковать.

— Эта девушка теперь идет нарасхват, — заметила тетя Ирма и села за стол, напротив Ирен.

Имре повертел пепельницу, прищурившись, глянул на женщину:

— Вы не могли бы оставить нас одних, тетя Ирма?

— Нет, нет, — испуганно запротестовала Анико. — У меня нет секретов от тети Ирмы.

— Ну, хорошо, — сказал Имре. Он видел, что девушка нервничает. Предложил ей сигарету, дал прикурить. — Скажите, Анико, — начал он, уже понимая, что многого от этой беседы ждать не приходится, — вы вчера пришли на смену в десять вечера?

— Немножко раньше.

— А когда вы зашли в кочегарку к Палу Зоннтагу?

— Я не была там.

— Инженер Зала сообщил мне и написал в докладной, что вы в одиннадцатом часу принесли туда мешок с мотками пряжи. И долго разговаривали с Зоннтагом. — Он внимательно наблюдал за реакцией Анико. Она сглотнула слюну, поглядела на Ирен, потом на тетю Ирму, затем подняла взгляд на Имре.

— Не знаю, — тихо произнесла она, — почему товарищ Зала оговаривает меня. — Она сделала глубокую затяжку. — Ей-богу не знаю.

— Значит, вы не ходили в кочегарку?

— Нет.

Имре поглядел в окно. Широкая улица уже наполнялась людьми, идущими с работы. Ну как разговаривать с этой девушкой? Ей еще восемнадцати нет, и такая испорченная. Врет без зазрения совести. Ведь совершенно ясно, что правда на стороне Миклоша.

— Скажите честно, Анико, откуда у вас такая неприязнь к Зале? Он вас чем-нибудь обидел?

Девушка молча курила, отведя взгляд в сторону. Ирен положила руку ей на плечо и почти с материнской нежностью в голосе промолвила:

— Анико, товарищу Давиду ты можешь абсолютно спокойно все рассказывать. В конце концов, скрывать это больше невозможно.

Девушка в замешательстве взглянула на тетю Ирму. Пожилая женщина еле заметно кивнула. Анико облизнула пересохшие губы.

— Я его ненавижу, — наконец вымолвила она.

— Залу?

— Ну да.

— Почему?

— Говори, говори смелее, — подбодрила ее тетя Ирма.

— Потому что… — Анико закрыла глаза и еле слышно выдохнула: — Он меня изнасиловал.