Изабелла отрицательно покачала головой. Встав с кресла, подошла к окну и принялась смотреть в сад, стараясь, однако, видеть только лужайку, а не вылезшие по бокам сорняки. Газон не вызывал в ней такого острого чувства вины.

– Некоторые философы утверждают, что так поступать нельзя. По их мнению, мы должны относиться ко всем одинаково. Нельзя выбирать среди тех, кто нуждается в нашей помощи, Оказывая помощь, мы должны быть абсолютно беспристрастны.

– Но это противоречит человеческой природе! – запротестовал Иан.

– Я тоже так думаю, – кивнула Изабелла. – Но это еще не причина, чтобы отдавать предпочтение просьбам друзей. Думаю, мы можем ставить их на первое место, но встретим на этом пути немало весомых возражений.

– А что, у философов много друзей? – спросил Иан. – Если они так рассуждают…

– Все зависит от того, обладают ли они добродетелями, необходимыми для дружеских отношений, – ответила Изабелла. – Добродетельный человек способен иметь истинных друзей. Тот, чей характер извращен, – нет. – Отведя взгляд от окна, она посмотрела на Иана: – Если хотите, мы еще вернемся к этой теме. Но сегодня я пригласила вас к себе на кофе, чтобы поговорить о другом. Совсем о другом…

– Догадываюсь о чем, – перебил Иан. – Вы, вероятно, размышляли над моим рассказом.

– Да. И не только размышляла, но и действовала.

Иан с тревогой взглянул на нее:

– Но я вовсе не собирался во что-то вас втягивать. Я вовсе не думал…

– Конечно не думали. Но вспомните, что я говорила про обязательства. Глядя на жизнь как философ, ты Неизбежно втягиваешься в чужие дела. Невольно задаешься вопросом, требует ли дело твоего вмешательства. И если отвечаешь утвердительно, вмешиваешься в него.

Изабелла приостановилась. Так нельзя, надо быть осторожнее, напомнила она себе. Нельзя волновать Иана. И стресс, и шок ему противопоказаны.

– Я нашла семью вашего донора. Это было нетрудно. Немного подумав, вы бы и сами справились.

– У меня не хватало смелости, – ответил он. – Я хотел поблагодарить их, но…

– И я нашла человека, лицо которого вам являлось. Того, с высоким лбом и мешками у глаз. Я его разыскала.

Он, пораженный, молчал. Сидел, замерев, в кресле и смотрел на Изабеллу. Потом с усилием произнес:

– Знаете, я совсем не уверен, что меня это радует. Впрочем… впрочем, отмахиваясь от этой проблемы, я не выйду из тупика. Я уже говорил вам, что эта тоска, этот ужас, это… не знаю, как еще назвать его… просто убьет меня, не позволит новому сердцу прижиться. – Он посмотрел на Изабеллу. В глазах была нестерпимая мука. – Так что, может быть, лучше знать все. Вы согласны?

– Да, вероятно. Но помните: есть вещи, наткнувшись на которые мы предпочли бы больше ничего не узнавать. Не исключено, что это как раз тот случай.

– Но я не понимаю… – в полной растерянности пробормотал Иан.

Легким движением руки Изабелла попросила его замолчать.

– Видите ли, в чем трудность… Этот человек, являющийся вам в видениях, живет с матерью юноши, чье сердце вам пересадили.

Иан нахмурился, обдумывая сказанное:

– Но как умер донор? Это вам известно?

– Его сбила машина. Виновник до сих пор не найден. Это случилось рядом с домом юноши. Его сбила машина, и, привезенный в больницу, он почти сразу скончался. Когда его нашли, он был без сознания и ничего не мог разъяснить. Но…

– Но, – подхватил Иан, – сбитый, он мог не сразу потерять сознание.