— Да как вы смеете! — крикнула Кимберли, но напряжение голосовых связок отдалось в голове пронизывающей болью, и она опять застонала.

— Лежите тихо, постарайтесь заснуть. Доктор сказал, что у вас, возможно, сотрясение мозга, — примирительно проговорил мужчина.

— Как вас зовут?

— Реджиналд.

— Какое красивое имя...

— Спи, — сурово сказал Реджиналд.

Кимберли послушно закрыла глаза. На ее лоб опустилось мокрое полотенце.

— Сэр, она не может здесь оставаться, — услышала она шепот и приоткрыла глаза: Реджиналд и тот старик, по чьей милости она свалилась в ров, на цыпочках выходили из спальни.

— Почему? — раздался тихий голос Реджиналда.

— Молодая девушка не может быть в доме наедине с мужчиной, сэр.

— Бартон...

Мужчины удалились, и ответа Реджиналда Кимберли не услышала. На душе стало тревожно. Старому хрычу, которого Реджиналд назвал Бартоном, ничего не стоило выбросить ее на улицу. Заставил же ее идти искать черный ход. Хоть бы Реджиналд не оказался из тех мстительных натур, которые никогда не прощают нанесенного им оскорбления. А она тогда даже дошла до рукоприкладства.

Кимберли в тревоге ждала появления кого-нибудь из мужчин с требованием немедленно покинуть дом, но никто не шел, и она задремала. Спала она спокойно и проснулась только на следующее утро. В окно ярко светило солнце. В его лучах спальня казалась нарядно кокетливой. Страхи Кимберли улетучились. Увиденный ею фантастический сон, видимо, был вызван действием лекарства, решила она. Говорил же Реджиналд, что к ней приходил врач. При мысли о Реджиналде, Кимберли снова забеспокоилась. Он-то вряд ли нанялся сюда слугой, следовательно, его ранг намного выше. А если он и есть хозяин? Тогда как он поступит с ней? От напряженных дум заболела голова, и она решила заняться чем-нибудь более реальным. Не лучше ли попытаться привести себя в порядок?

Поднявшись, Кимберли обнаружила себя в апартаментах, состоящих из спальни, которую она уже достаточно хорошо рассмотрела, небольшой гостиной, ванной, старинной, но достаточно комфортабельной даже сейчас, в двадцать первом веке, и гардеробной, в которой она обнаружила свой чемодан.

Кимберли приняла ванну, переоделась в джинсы и блузку и подошла к зеркалу. Выглядела она бледной и изнуренной. Вполне соответствующий вид после таких приключений, подумала она и приступила к макияжу. Минут через пятнадцать она нашла полученный результат удовлетворительным и отправилась на поиски Реджиналда.

В замках Кимберли бывать не приходилось, поэтому она двигалась наугад, положившись на интуицию. Пожалуй, надо найти столовую. Сейчас утро, и Реджиналд, наверное, завтракает. Кимберли и сама не прочь была подкрепиться. Голод все сильнее и сильнее заявлял о себе.

Кругом царила гнетущая тишина. Замок производил впечатление нежилого помещения и, по-видимому, насчитывал не менее двухсот комнат. Кимберли прошла галерею, стены которой были украшены портретами мужчин и женщин, одетых по моде различных времен, начиная чуть ли не с Вильгельма Завоевателя. Затем она увидела широкую крутую лестницу, спустившись по которой, попала в зал, где на возвышении стоял рояль, а в нишах вдоль стен находились рыцарские доспехи. Потолок подпирали массивные балки. С них спускались цепи, на которых висели три огромные люстры.

Поняв, что из зала нельзя выйти с другой стороны, Кимберли снова вернулась в галерею и двинулась в другую сторону. В замке ей на каждом шагу попадались старинные вещи, которые, по-видимому, собирались поколениями. Многие из них, как решила Кимберли, были привезены из колоний в те времена, когда Англия еще была Британской империей.

Кимберли миновала бесчисленное число лестниц и комнат, пока наконец не попала в столовую. Овальный стол окружали чиппендейловские стулья, относящиеся к восемнадцатому веку.