Гейл улыбнулась ей:

— Я должна обязательно поблагодарить дедушку за его чек. Спасибо вам обоим, я не ожидала этого. В конце концов, вы ведь устроили этот вечер.

Полли Пемблтон улыбнулась в ответ:

— Я довольна тем, что ты не разочарована. А ведь твой муж остался в гостинице. — Она удостоверилась, что Сэм Пемблтон и полковник, сидящие впереди, увлечены беседой, прежде чем продолжить. — Мне не нравится только, что вы сейчас врозь. Ты могла бы остаться с ним в гостинице. Мы с дедушкой поняли бы.

Гейл подавила нахлынувший испуг.

— Ланс был не против, — нашлась она быстро.

— Он так сказал? — Полли Пемблтон выглядела взволнованной.

— Не совсем так, — правдоподобно ответила Гейл. — Я думаю, что он счастлив видеть меня бодрой и довольной.

«Вряд ли это правда, — подумала она отчаянно. — Он, вероятно, уже планирует развод. В самом деле, удачно, что на вилле нет больше свободных комнат, а у меня односпальная кровать». Она вообразила, как Ланс отреагировал бы, если, приехав, узнал, что будет делить с ней постель. Он сумел бы выйти из затруднения со свойственной ему изворотливостью. Простая мысль о том, что он мог обнимать ее, заставляла кровь бешено мчаться по сосудам, пока Гейл не осознала, что эти фантазии бесплодны.

Перед тем как пойти спать, она еще раз обняла дедушку. К своему огорчению, она отметила, что он выглядит не слишком хорошо и сильно утомлен.

— Мне понравился твой муж, Гейл, — сказал он, когда она поцеловала его на сон грядущий. — На вид он как раз такой мужчина, который способен сделать тебя счастливой.

Гейл легла спать потрясенная той ситуацией, в которой очутилась. Ее разрыв с Лансом будет более трудным, чем она предполагала. Но альтернативы нет. Конец должен был наступить, и ей надо быть храброй, чтобы выстоять. Необходимо чем-нибудь заняться, все дни посвятить каким-нибудь делам.

Она покажет Лансу, что сумеет выдержать это испытание. Избалованная девочка — так он ее называл. С нарастающей грустью она вспомнила его беспощадные поцелуи и высокомерное заявление, что он сделает из нее человека. Она была незрелая, ребенок, которого можно было перевоспитать, и он преуспел, но вряд ли когда-нибудь догадается об этом. Ненавидя его, она все равно безумно его любит — как же такое может быть?

Откинувшись на подушки, Гейл подумала, что, несмотря на всю ее страстную любовь, Ланс вскоре подаст на развод. Тот Ланс, кто с первой встречи подверг встряске ее чувства, разрушил ее счастливое существование, насмешник, мучитель и жестокий реалист. Она вообразила, как он поздравляет себя с выполненным долгом, хорошо сделанной работой, как радуется, что избежал ненужных осложнений.

Но одно обстоятельство заботило ее особенно сильно. Она не сможет вернуться ни в «Башни ван Элдинов», ни в дом бабушки с дедушкой в Гринвиче. Очевидно, ей придется остаться в Танжере в качестве медсестры при английском госпитале. Приняв решение, Гейл постаралась заснуть.

Глава 11

Гейл провела беспокойную ночь после дня рождения и пробудилась рано, неотдохнувшей и обеспокоенной. Ее часы показывали семь. Она вспомнила, что через несколько часов снова увидит Ланса, и сердце ее упало. Ей необходимо время подумать и спланировать, что делать и как себя вести, особенно в свете вчерашнего вечера.

На вилле все было тихо. Полковник вставал раньше всех, седлал лошадь и выезжал на прогулку.