Эффект был что надо. Кажется, беловолосый маг думал, что застал меня врасплох.

— Только поменяемся фигурами, — я отошел, кивнул на него проводником, — не буду я сидеть спиной к твоим людям. Да и играю я всегда черными.

Напряженный не на шутку, Синицын встал и прошел за место, что играет белыми.

Я разместился напротив и положил проводник рядом. Синицын поднял руку.

— Без глупостей, — я внимательно посмотрел в его глаза.

— Все согласно кодексу, — пробурчал Синицын. Выглядел он уже не так уверенно и совсем не самодовольно.

Проведя рукой над доской, он восстановил порядок магических шахмат.

— Белые смелые, — с ухмылкой проговорил я.

— Шах и мат, — я подвинул черного ферзя и столкнул белого короля Синицына с доски.

Он замычал, когда на роже мага стала прорезаться новая рана. Все лицо, шея и руки Синицына были украшены порезами в форме комбинаций букв и цифр, которыми обозначены шахматные ходы.

Были, они, конечно, и на мне. Но далеко не в таком количестве.

— Как?.. — глубоко дыша, злобно проговорил он.

— Больше дуэлей, — хмыкнул я, — я люблю только шахматы. А обыграть меня мог лишь один человек. И вы, Роялисы ее убили.

Синицын побледнел. Изменился в лице.

— Ее звали Екатерина Лазарева.

Синицын с воплем подскочил, вытянул руку, намереваясь атаковать так, без проводника. Я же был быстрее. Схватив свой стилет. Даже не целясь крикнул заклинание. Руптис прошил Синицына насквозь. Маг так и застыл, с протянутой рукой. Удивленно водя глазами он опустил взгляд и посмотрел, как большое красное пятно расплывается на его белой свободной рубахе.

В следующее мгновение Синицын грохнулся навзничь.

Я спокойно положил проводник на место.

То что произошло в следующий момент, заставило меня нахмуриться. Солдаты графа Синицына засуетились и, казалось, даже запаниковали. Стали поспешно, расталкивая друг друга, выбираться из библиотеки.

— Какого?.. — сердито свел я брови.

Внезапно из тела графа вырвались магические щупальца из красного света. С гулом, напоминающим огненный, они метнулись к его людям. Принялись впиваться в них и вырывать из тел… души.

Глава 27

Солдат закричал, когда алое щупальце вырвало из его тела белый светящийся сгусток и втянуло его в тело Синицына. Несчастный маг, решившись души, упал и даже не пошевелился.

Но на этом щупальца не закончили свое дело. Они поймали еще троих, вынули и их души тоже. Когда большая часть солдат выбежала наружу из библиотеки, красные отростки магии, стали мять белые души людей, словно пластилин. Они медленно вылепливали что-то острое и продолговатое.

— Ты думаешь, — Синицын поднялся, и я увидел, что в окровавленном отверстие на рубахе нет больше раны, — что меня так просто убить? Демоника дает невероятные способности!

Я не мешкал, выкрикнул заклинание Глубокие Раны. Проводник блеснул, и невидимые лезвия помчались к Синицыну. Тот едва успел защититься красными щупальцами. Однако, когда лезвия ударили в эти отростки, то щупальца исчезали.

Остались только те, что продолжали вытягивать из белых сгустков человеческих душ… оружие. Копье души.

— Демоника, — крикнул я, замахиваясь проводником, — делает людей безумными!

— Зато, — Синицын расплылся в сумасшедшей улыбке, — могучими!

Щупальца размахнулись и метнули светящееся белое копье. Оно, звеня в воздухе, полетело ко мне.

Я выкрикнул заклинание черного ореола. Копье, которое метило в голову, отклонилось, и со звуком бьющегося стекла вонзилось в острие проводника. Тот вспыхнул, как светящийся элемент лампочки и перегорел. Клинок стилета почернел и истончился, согнулся вниз, как сожженная спичка.