Бояринов промчался вперед, заскользил на ногах, подняв пыль. Его крылья превратились теперь в красные острые серпы.

Я же использовал молниевый хлыст. Выбросил руку с проводником, и черное щупальце помчалось к магу крови. Бояринов среагировал быстро: защитился серпом. Хлыст впился в него, и я пустил по нему молнию.

По черной поверхности побежали синие магические разряды, хлопнули в серп, и тот разлетелся кровавыми брызгами.

— Что?! Нет! — крикнул Маг крови.

В следующее мгновение, он заставил все эти брызги зависнуть в воздухе и притянуться обратно к обрубку. Так он сформировал серп заново.

— Ты думаешь… — зашипел бояринов, — ты победишь? Думаешь, твоя черная жижа спасет тебя?!

— Я думаю, — я наставил проводник на него, — что твоя магия теперь моя.

Из острия моего проводника к магу крови устремилось тонкое черное щупальце. Оно впилось в красную броню из крови и вобрало в себя всю ману, что скрепляла кровь вместе, делая ее непробиваемой. Все случилось так быстро, что Бояринов даже не дернулся. Он только удивленно смотрел на происходящее.

Тут же, новое заклинание переместилось ко мне в черный ореол.

— Да что происходит?! — выпучил глаза растерявшийся Бояринов, — кто ты такой?!

Новое заклинание “Кровавая броня” заняло последнее место в черном ореоле. После битвы придется вычищать ореол, и перебирать все заклинания, что там скопились. Да и вообще, после битвы придется сделать многое.

Я тот же использовал новую магию. Но использовал для создания брони не кровь, а черную субстанцию, в которую преобразовывалась мана из воздуха.

В следующее мгновение черный доспех образовался на моем теле.

— И это меня называют монстром?! — Заорал Бояринов и достал свой нож-проводник.

Жуткого вида изогнутый клинок был больше похож на ритуальный нож для жертвоприношений. Бояринов вонзил его себе в грудь и сделал надрез.

Он завыл от боли и согнулся. На полсекунды застыл в таком состоянии.

— Моя кровь — это огонь, — проговорил он формулу и вырвал из груди клинок. Выпрямился.

Из раны тут же выплеснулся поток крови. Некоторое время он был бесформенным, но спустя мгновение стал похож на хвост скорпиона. Я слышал об этом заклинании из сангвинарики и знал, что жало пробьет все что угодно — любой доспех, даже магический. А эта кровь устремится в рану врага и разорвет его изнутри. Ну что ж… Пусть попробует сделать это со мной.

Мы метнулись навстречу друг другу, снова как две молнии, черная и красная.

Бояринов закричал, размахнувшись своим хвостом скорпинона. Я же выбросил вперед черный меч и проговорил заклинание:

— Мешок Мести.

Жало со свистом рассекло воздух и… с металлическим звуком ударилось о лоб черного дракона. Острая часть жала обломилась.

— И это… Мешок… Мести… — опустив плечи уставился Бояринов на мое заклинание.

Вместо синего защитного купола, которым обычно проявлялся мешок, перед магом крови, из неоткуда возникла огромная голова дракона, созданная из той же черной субстанции.

Это поразило даже меня. Бояринов же, смотрел на нее, как завороженный.

— У тебя был шанс сдаться, — проговорил я, — но ты его прошляпил.

Бояринов ничего не ответил, а драконья голова просто схватила его и принялась трепать, как пес игрушку. Когда она с силой грохнула Бояринова об землю, в стороны задорно разлетелись его конечности.

Голова дракона еще немного пожевала мага крови и выплюнула кровавый комок останков в пыль. Он, как красная клякса, расплескался по земле. Потом голова просто исчезал.

— Да, — проговорил я, — теперь это сложно назвать Мешком Мести.

Потом доспехи стали распадаться, превращаясь в черный дым.