— Оставалось лишь удачно разместить матрас, — засмеялся я.

— Верно, — выдохнула она. Немного помолчав, наконец проговорила, — я рада, что мы нашли последнее слово.

— Я тоже. Как оно там звучит?

— «Возродись» — припомнила Катя, — Не думала, что слово может быть у Малиновского. Теперь нужно попытаться сложить все, что мы получили что-то целостное. Но новый ореол я изготовлю для тебя в ближайшее время.

Когда Шепчущий Во Снах перестал помогать, ореолы стало делать сложнее. Но я рада, что его не видно в последнее время. Ты действительно думаешь, что предводитель роялистов и есть Шепчущий Во Снах?

— Виктор сказал, что Сновидец тоже носит золотую маску.

— И золотые перчатки? — Катя приподнялась на локтях, заглянула мне в глаза, — у Шепчущего есть еще перчатки.

— Про них Виктор не упоминал. А я со Сновидцем не встречался. Может, перчатки это не так важно.

— В нигде, — серьезно сказала Катя, — на все следует обращать внимание.

— Я спрошу у Виктора.

Девушка положила голову мне на грудь.

— Но словами ничего не ограничится, — задумчиво смотря в небо, проговорил я, — в черной книге, Малиновский упоминал еще два ритуала. Я уверен, что узнаю о них из дневника. Только нужна помощь Кашмарницы, — я поморщился, — вернее, сновидицы.

— Я рада, — вздохнула Катя, — что ты спас ее. Мне было жаль эту девушку.

— Мне тоже. И я думаю, что она поможет защитить тебя от Шепчущего, пока мы будем искать способ возродить тебя.

— Я тоже так думаю, — улыбнулась девушка, и я почувствовал ее губы на своей груди.

* * *

Где-то в Москве

— Почему вы до сих пор не нашли Мясницкого?

Князь Сикорский побледнел, когда услышал голос Провидца — предводителя Ордена Новой Маны. Глубокий, но спокойный, он внушал страх или доверие к его обладателю, стоило только ему изменить тон.

Провидец — мужчина в одежде ставшей для ордена традиционной: черном с красными оборками балахоне и капюшоне, стоял к ним спиной в огромном ритуальном зале ордена.

Он занимал место за большом каменным алтарем. Сикорский знал, что именно на нем, этом алтаре когда-то умерло много девушек из проекта Геката. И только потом, омытый их кровью, он стал ритуальным рабочим местом Провидца. Именно здесь, в зале резонации, их господин прорицал будущее.

— В последний раз его видели в Питере, мой господин, — проговорил из низкого поклонна один из членов ордена. Из-за того, что его лицо было скрыто капюшоном, Сикорский его не узнал.

— Но теперь его там нет, — добавил второй незнакомец в одеянии Ордена Новой Маны.

— Предателя, чья внучка спелась с нашим главным врагом, нужно найти и наказать, — приказал Провидец и обернулся.

Взгляд Сикорского тут же упал на символ власти Орена Новой Маны — золотые латные перчатки, которые носил Провидец, общаясь со своими последователями.

Сикорский видел их уже не раз, и всегда задавался одним и тем же вопросом: как они так сверкают золотом в полутьме зала резонации?

— Вы свободны, — проговорил Провидец, и своды зала сделали его голос еще более грозным.

Люди в балахонах, низко поклонившись попятились назад. Только когда они оказались почти у самого входа, то удалились прочь.