Из-под двери кельи Виссенти Мальборо пробивалась полоска света. Браумин осторожно постучал. Он старался не разбудить кого-либо из обитателей соседних келий. Не хватает только, чтобы его здесь увидели.

Дверь открылась, и Браумин проскользнул в келью.

Брат Виссенти Мальборо, невысокий худощавый человек с беспокойными черными глазками и вечной щетиной на конопатом лице, поспешно закрыл за пришедшим дверь. Ну вот, опять он потирает руки, — отметил про себя Браумин. Брат Виссенти, наверное, был самым нервозным из всех, кого он знал. Этот странный монах вечно потирал руки и постоянно наклонял голову, словно ожидая удара.

— Вы отправитесь туда и оба погибнете, — вдруг резко произнес Виссенти своим скрипучим голосом, более подходящим белке или бурундуку, нежели человеку.

— Мы вынуждены ехать, — сказал Браумин. — Но, думаю, всего лишь на месяц; самое большее — на два.

— Если отец-настоятель что-то замыслил, вы не вернетесь, — сказал Виссенти и тут же втянул голову в плечи, обернулся и приложил палец к выпяченным губам, будто каждое упоминание о настоятеле Маркворте грозило обернуться появлением целой толпы стражников.

Браумин Херд даже не пытался спрятать усмешку.

— Если бы отец-настоятель хотел открыто выступить против нас, он бы давным-давно сделал это, — заключил он. — Остальные нас не боятся.

— Зато они убоялись Эвелина, — возразил Виссенти.

Они возненавидели Эвелина за похищение камней, — поправил его Браумин. — Не говоря уже об убийстве магистра Сигертона. А наш настоятель возненавидел Эвелина за то, что тот вместе с камнями похитил и его репутацию. Если Маркворт отойдет в мир иной, так и не сумев вернуть камни, то последующие поколения монахов Абеликанского ордена сочтут время его правления темным пятном в истории нашего монастыря. Вот чего страшится старик, а вовсе не того, что брат Эвелин поднимет мятеж.

Разумеется, брат Виссенти все это слышал уже не раз. Он покорно поднял руки и прошмыгнул к своему столу.

— Однако я не преуменьшаю опасности для себя и для магистра Джоджонаха, — сказал ему Браумин Херд, пристраиваясь на краешке маленькой и тесной койки Виссенти.

— В этих условиях нельзя преуменьшать и ответственности, ложащейся на твои плечи, мой друг.

Взгляд Виссенти был исполнен неподдельного ужаса.

— У тебя есть союзники, — напомнил ему Браумин Херд.

Виссенти хмыкнул.

— Горстка новичков первого и второго года обучения?

— Которые потом станут учениками девятого и десятого годов, — твердо ответил Браумин. — И которые в дальнейшем станут безупречными, равно как и ты, если в тебе достанет благоразумия, в определенный срок достигнешь уровня магистра.

— Под благотворным влиянием отца-настоятеля Маркворта, которому известно, что я дружен с тобой и магистром Джоджонахом, — с прежним сарказмом ответил брат Виссенти.

— Отец-настоятель единолично не решает эти вопросы, — ответил брат Браумин. — Пока ты сохраняешь усердие в своих ученых занятиях, твое продвижение, по крайней мере до уровня магистра, является делом предрешенным.