Не можем не быть крепкими, — уныло думал Дарк, — учитывая условия, в которых мы живем.

Жирная вязкая грязь чавкала под ногами, когда он брел по тропинке в сторону поселения. Впереди уже виднелись нагромождения жалких домишек. То были приземистые жилища, сложенные из камня и крытые дерном. Острый запах торфяных костров и копченого мяса смешивался с вонью отбросов и навоза. Между домами бродили худые свиньи, тут и там сновали куры и дворовые собаки. Повсюду бегали грязные, полураздетые ребятишки. Невзирая на холод и серую туманную морось, их братии не убывало — во всяком случае, до тех пор, пока Дарк и его наставник Грим не появились в поле их зрения. Когда же два колдуна подошли ближе, дети замерли, в ужасе взирая на закутанные в черные плащи зловещие фигуры, чьи лица были скрыты за страшными масками из человеческих черепов. Миг остолбенения — и малышня с испуганными криками и визгом разбежалась по домам.

— Матери говорят им, что если они станут плохо вести себя, придут колдуны и заберут их, — прокомментировал учитель Дарка, и в его голосе послышалась насмешка. — Ты это знаешь?

Он использовал мысленную речь — умение, которое ставило его и ученика выше не только простых горцев, но и колдунов других кланов.

Дарк пожал плечами и также безмолвно ответил:

— Конечно. Моя мать говорила мне то же самое. Когда ты забрал меня, чтобы сделать учеником, я едва не умер со страху.

— А теперь? Обладая своими нынешними знаниями, ты все еще жалеешь, что я выбрал тебя?

— Спроси меня об этом через пару часов. — Юноша невольно вздрогнул.

— Понимаю. — Из-за темных провалов глазниц костяной маски глаза Грима смотрели сочувственно и участливо. — Ты долго страшился этого дня. Провел немало бессонных ночей, размышляя, вправе ли мы… Тебя беспокоили вопросы морали и ответственности за то, что мы делаем. Надеюсь, когда все закончится, ты почувствуешь что-нибудь отличное от сомнений и страха. Со временем не становится легче, но ты научишься отделять добро от зла и видеть милосердие в том, что делаешь. Ты поймешь, что это необходимо…

— А ты все это время знал, о чем я думаю?

Дарк был обескуражен. Он тщательно скрывал страх и полагал, что его терзания и сомнения останутся незамеченными. Однако проницательный наставник видел его душу насквозь…

— Мальчик мой, каждый колдун когда-то испытывал то же, что и ты. Но единственный способ по-настоящему понять — пройти через это самому. Сегодня состоится твой самый главный экзамен. И все поймут, что я не ошибся в выборе ученика.

— Я сделаю все, что смогу, Грим . — Молодой человек глубоко вздохнул. — Пошли. Давай-ка покончим с этим…

Низкий длинный дом был как две капли воды похож на любое иное жилище поселения. Грим шагнул в дверной проем, отодвинув загородку из толстой жесткой шкуры, а затем тяжелый внутренний занавес из войлока. Оказавшись внутри, Дарк помедлил, ожидая, когда глаза привыкнут к полумраку. Крохотные оконца пропускали совсем мало света, а огонь горел тускло и как бы неохотно, словно и на него наложила отпечаток атмосфера печали и отчаяния, царившая в доме.

В передней комнате ожидала женщина. Годы и тяжкий труд сгорбили ее спину и выбелили волосы. При их появлении старуха в ужасе отпрянула, и Дарк понимал, что она должна чувствовать, взирая на них. Пред ее взглядом предстали оскаленные черепа, скрывавшие лица. А черные плащи придавали колдунам зловещий и таинственный вид. Женщина не могла увидеть пронзительного, но доброжелательного взгляда Грима. Для нее не существовало его морщинистого и резкого, точно высеченного из гранита лица и тонкого профиля, напоминающего хищную птицу. Она ничего не знала о смешливых складках в уголках его рта, о сострадательности и доброте, которые старик так тщательно скрывал.