Дарк подошел к кровати и увидел, как ребенок задрожал и отпрянул от черных одежд, костяного ожерелья и ужасающей оскаленной маски.

Проклятие. Это же просто смешно. Даже сейчас, у кровати маленького ребенка, мы обязаны блюсти правила.

Он закинул руку на затылок, чтобы развязать маску, но тут же мысленный голос учителя хлестнул его, как удар бича.

— Стой! Оставь маску в покое!

— Но ясно же, что для ребенка…

— Никогда и ни при каких обстоятельствах. Мы поговорим об этом позже, Дарк. Теперь продолжай и делай то, что должен.

Наставник был прав, и Дарк это знал. Он просто тянул время, чтобы отсрочить умерщвление. Но эти задержки лишь увеличивают страдания ребенка.

— Все в порядке, — мягко сказал он мальчику. — Не надо бояться. Это просто переодевание, как на маскараде. Если тебе кажется, что это смотрится уродливо, тебе стоило бы посмотреть, на что я похож под маской. — К счастью, малыш кивнул, и на его худом маленьком личике появился призрак улыбки. — А теперь, — продолжал Дарк, — я прекращу эту боль. — Он старался говорить тихо и ласково. — Я прикоснусь к тебе осторожно, вот здесь. — Дарк положил ладонь на лоб мальчика. — И боль скоро пройдет. Тебе бы этого хотелось, правда?

Пока молодой колдун говорил, его сознание касалось мозга ребенка, разыскивая и блокируя болевые центры. Наконец ребенок расслабился, и недоверчивая улыбка осветила его осунувшееся лицо.

— Вот, — пробормотал Дарк. — Так-то лучше, правда?

Он перевел дыхание, стараясь, чтобы голос оставался спокойным. Юноша чувствовал, как его рука, касающаяся кожи малыша, начинает дрожать.

— Спасибо. — Голос мальчика был слабым — хриплый, едва слышный шепот.

Слезы подступили к горлу, и Дарк с трудом сдержал их. Теперь он был счастлив, что маска скрывает его лицо.

— Спи, — прошептал Дарк.

Он нащупал участки мозга, контролирующие сердцебиение и дыхание. Мальчик был так слаб, что делать осталось всего ничего. Глаза ребенка закрылись, когда Дарк послал ему сон. Затем, осторожно и мягко, колдун пресек его дыхание и остановил сердце…

Дарк поднялся с кровати.

— Все выдавил он. Голос был хриплым от сдерживаемых слез. — Он упокоился в мире.

Отчаянно рыдая, мать кинулась к мальчику и подхватила его на руки. Грим тронул ученика за плечо и направился к выходу.

В другой комнате отец сидел за столом, тупо уставившись в кружку с элем. Слезы текли по его лицу, но вряд ли молодой воин замечал это. Старая бабушка устроилась возле огня. При появлении колдунов она поджала губы, но не сказала ни слова.

— Внимание!

Предостережение учителя эхом пронеслось в голове Дарка. Внезапно мужчина резко вскочил, опрокинув стул и разлив эль, и кинулся на них.

— Чудовища! — проревел он. — Вы убили его!

Грим вскинул руку, и обезумевший мужчина замер на месте, точно уткнувшись в невидимую преграду. Дарк разинул рот, глядя на своего наставника. Создание невидимой стены было искусством гораздо более сложным, чем мысленная речь, на которой колдуны говорили между собой.

— Стыдись, — резко сказал Грим. — Ты что же, думаешь, мы сделали бы это, будь у нас иной выход? Тебе хорошо известно, что твой сын был неизлечим. Теперь он свободен от боли и ушел, дабы присоединиться к Духам-Хранителям. Неужели это не лучше, чем бесконечные страдания — день за днем? Чем эти немыслимые мучения? Мужчина опустил глаза.

— Но он был такой маленький.