— Но он был такой маленький. Совсем ребенок. Почему это происходит? Почему так должно быть?!

Грим коротко кивнул.

— Я знаю, о чем ты, — мягко сказал он. — И понимаю твой гнев. В подобной трагедии нет места справедливости. Но теперь тебе лучше пойти к жене. Вы должны поддержать друг друга в эти страшные дни.

Черные одежды взметнулись, когда Грим резко развернулся и вышел из дома. Дарк последовал за ним.

Оказавшись на свежем воздухе, юный колдун несколько раз глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Однако испытание было еще не закончено. За дверью дома стояли ожидающие селяне — видно, соседи потерявшей ребенка семьи. Стояли под дождем — безмолвно и неподвижно. Они поспешно расступились, стоило колдунам выйти из хибары, но Дарк ощущал висящую в воздухе ярость и ненависть. Юноша призвал на помощь всю свою отвагу, чтобы неторопливо шагать прочь, повернувшись к ним незащищенной спиной. Нервы были натянуты до предела. Дарк каждый миг ожидал удара брошенного камня или, хуже того, ножа. За спинами колдунов мало-помалу поднималась волна тяжелого тихого ропота. До юноши донеслось «убийцы» и «упыри» — не самые жесткие из эпитетов…

Двое мужчин шли обратно, вверх по узкой долине. Резкий ветер теперь дул им в спину. По обе стороны круто вздымались вверх высокие склоны, покрытые слоем мхов и травы — мягкое смешение лилового, янтарного и зеленого. Тех же оттенков были и многоцветные плащи, которые носили горцы — по крайней мере, если они не колдуны, печально подумал Дарк, с ненавистью глядя на свои непроглядно-черные одежды…

В отличие от плотных горских плащей покров холмов был тонок. Под слоем растительности проступали кости земли: скальные обнажения и утесы, сложенные из бледного известняка. Повсюду бродили мокрые и несчастные овцы, выискивая себе еду на полях вереска и папоротников. Их густая шерсть была темной и тяжелой от дождя.

Лохматые белые туры — главное богатство горцев — паслись в долине. Группы всадников присматривали за ними. Их обязанностью было охранять этих ценных животных, а заодно отгонять их подальше от полей. Корнеплоды и морозостойкая зелень росла на каждом клочке земли, который только удавалось обнаружить между камнями.

Дарк невольно усмехнулся. Туры были дикими, не так давно прирученными зверями, известными своей агрессивностью. Они окружают неосторожную жертву и разом кидаются на нее. Даже волки, которые на зиму сбивались в стаи, относились к ним настороженно и обходили стороной, сосредоточивая свое внимание на беззащитных овцах.

Когда колдуны оставили поселение за спиной, Дарк приотстал, желая немного побыть наедине со своими беспокойными мыслями. Он свернул с тропки и отошел на несколько шагов, когда до него долетел хрипловатый голос учителя.

— Сейчас лучше держаться вместе, малыш. Успеешь поплакать, когда вернемся домой. Хотя благоговение и страх этих селян всегда были нам надежной защитой, я предпочитаю не рисковать понапрасну. Отец мальчика обезумел от горя, и я допускаю, что он может погнаться за нами. Не хотелось бы оставлять тебя с ним один на один в этом безлюдном месте.

Дарк похолодел от ужаса.

— Они не посмеют…

Тем не менее он быстро вернулся на тропу, поближе к учителю.

— Были времена, когда они ни за что бы не посмели, — отозвался Грим. — Однако любой, чья власть и авторитет базируются на управлении сверхъестественным — будь то колдун, ясновидец или сам иерарх, — окажется в серьезной опасности во времена катаклизмов. — Он поднял глаза к истекающим дождем небесам. — И его былое могущество приведет его к гибели.

— Но я думал, должно быть наоборот, — запротестовал Дарк. — В такое время люди обращаются за помощью к своим духовным лидерам в надежде на какое-то божественное вмешательство.