На уроках ситуация ухудшилась. Первогодки шушукались и кидали та-а-кие взгляды, что впору под парту прятаться. Но вместе с привычным презрением и любопытством на лицах проглядывал и страх. Я догадывалась, о чем наглецы думали. Не каждый полуцвет способен изгнать из колледжа полноценных. И не каждый выживает после огненного шторма.

— Плюнь. Слюной. Ядовитой.

Шем посмотрел сочувственно, но сразу отвел взгляд. Засмущался.

Повезло, что первым уроком стоял политический уклад. Едва порог переступил Алакс Риц, обо мне забыли. Полноценные традиционно уставились в рот самовлюбленному мэтру, и я смогла перевести дыхание. На меня педагог взглянуть не соизволил. Зато не прошло и пяти минут, как я сама последовала примеру остальных учеников и принялась прожигать Рица взглядом насквозь. Вспомнила, что его имя Маргарита вывела рядом с почившим Юргеном Мунисом.

Нет. Верилось с трудом. Алакс Риц — вечный щеголь и позер. Да, я могла не знать о нем нечто важное, ведомое Марго. И все же Риц — не тот типаж. Под внешним лоском и умением себя подать скрывался обыкновенный трус. Зачем такой духу? Вот директор Бритт более выгодная кандидатура, пускай он и светлый маг. Пожилой мэтр наделен властью и ненавидит орден. Даже Дитрих подходит больше Рица, хотя ее нет смысла включать в список подозреваемых. Ученицей она входила в секретное сборище. Как и Эмилио Ван-се-Росса.

Кстати, о Бритте и Дитрих. Следующими в расписании значились их уроки. На искусстве заклятий нас ждало теоретическое, но своеобразное и запоминающееся занятие. Директор рассказал, что иногда случается с магами, которые спустя рукава относятся к созданию заклятий. Магия не терпит небрежности и способна бить рикошетом. Для наглядности Бритт показал картинки. Особенно класс впечатлил мужчина с торчащей из груди змеей, старающейся ужалить «носителя». Девочки дружно поохали и над изображением дамы с засохшими ветками вместо волос. Я машинально пригладила парик и мысленно поблагодарила герцогиню Викторию за подарок.

Летисия Дитрих устроила практическое занятие по защите от чужой магии. Велела сдвинуть парты к стенам и разделила учеников на пары. Лишь мы вчетвером остались сидеть на местах. Полуцветам предлагалась исключительно роль зрителей.

— Дитрих так решила на первом занятии по защите, — грустно поведал Шем. — Сказала, у нее нет времени следить еще и за нами.

— Стерва, — припечатала Агния с задней парты, пользуясь стоящим в аудитории шумом.

Я не расстроилась. После выписки из целительского блока желание подставляться под магию полноценных отсутствовало. Впрочем, зрелище лишь со стороны выглядело опасным. Дитрих раздала амулеты, способные защитить от серьезных травм, и разрешала практиковаться по двум парам за раз, чтобы успеть вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля. Дважды за урок это едва не случилось. Нильс Бернарду стараниями одноклассника взлетел под потолок и непременно раскроил бы череп, если б магиня не остановила стремительный полет. Затем деятельный мальчишка сам постарался — в отместку чуть не выбил противником окно, причем, без магии, и заработал две недели у Шаадея.

После обеда нас ждала практика у Дюваля. Я переступала порог тренировочного зала в приподнятом настроении. Полноценным здесь не место, а полуцветов мэтр озадачит по самые уши. Времени пялиться не останется. Заодно сама делом займусь и отвлекусь от гнетущих мыслей.

Но не тут-то было. Дюваль увидел меня и возмущенно закудахтал:

— Лилит, что ты здесь делаешь? Леди Виэра запрещает практику после выписки.

— Нет. Она не…

— Это правило действует испокон веков, — отрезал мэтр. — Две недели никаких нагрузок. Идем. Провожу тебя до родного сектора.

Я несчастно посмотрела на друзей в поисках поддержки. Или хотя бы сочувственных взглядов.