— Урок окончен, все свободны! — объявила Дитрих, хмуро взирая на раскрасневшиеся от стыда щеки Нильса Бернарду. Мальчишка вновь отличился. Отбил заряд чужой магии в преподавательницу. К счастью, магиня владела защитой отменно, успела погасить огненный шар.

Мы вчетвером покинули аудиторию последними, чтобы не идти по замку рядом с ватагой полноценных. Снаружи, прислонившись к стене, поджидал Эмилио Ван-се-Росса. Мэтр мягко улыбнулся мне, справился о самочувствии и посетовал на невозможность тренировок из-за неокрепшего после ожогов здоровья. Я напряглась, заподозрив неладное. Ему-то что от меня надо? Но, оказалось, средний герцог явился не по мою душу.

— Леди Летисия, — обратился он к бывшей возлюбленной, выходящей в коридор со стопкой домашних работ в руках. — Можно на пару слов?

Хорошо, что у Дитрих реакция хорошая. Листы с сочинениями дружно дрогнули, но на волю не вырвались. Растерянность на лице магини быстро сменилась безразличием.

— Конечно, мэтр Ван-се-Росса.

Никакой заинтересованности. Лишь холодная вежливость. И не скажешь, что до сих пор страдает по красавцу брюнету.

Эмилио с несостоявшейся супругой неспешно отправились в одну сторону, мы с друзьями-полуцветами в другую. Для стороннего наблюдателя ничего из ряда вон не произошло. Обычное общение двух педагогов. Но я-то знала, что эту парочку способно свести вместе лишь нечто грандиозное. Не покидало ощущение, что дело в ночи духа или ордене. Эх, сейчас бы мне не помешала способность Урсула «греть» синие уши.

Вечер в особом секторе прошел нервно. Я скрылась от бесконечных разговоров о предстоящем ночном «веселье» в спальне. Полистала «Непопулярные легенды», но не обнаружила ничего нового. Вторая спрятанная на страницах тайна осталась недосягаемой. Тогда я переключилась на «Историю Гвендарлин», но высокопарный слог быстро вогнал в тоску. Пришлось позаимствовать очередной женский роман у Агнии и с ним коротать бесконечное время.

Я, как и все вокруг, страшилась надвигающейся ночи. Опасалась помощницы духа. Хорошо, что кукла со мной. Она убережет от транса и прогулок по коридорам на зов. Но не от кошмаров, являющихся в новолуние — о прошлом Гвендарлин и пожаре, поглотившем половину замка. При одной мысли о пламени, вырывающемся из окон, спина покрывалась липким потом. Слишком свежи воспоминания об огненном шторме и мучительном лечении.

Свет в спальне погас сам собой.

— Вот напасть, — захныкала в темноте Агния.

Я не ответила, повернулась к стене, стискивая куклу. Будь, что будет.

* * *

Не знаю, сколько прошло времени. Я не заметила, как перешагнула грань. Над головой пронесся огненный всполох, и я повалилась на колени, прикрываясь руками. Поздно. Пламя бушевало везде: пожирало ковры на полу и портьеры на окнах, жадно лизало древние камни стен и потолков. Бесновалось и ликовало, празднуя победу.

Мне тоже полагалось гореть, корчась безумным зверем от всепоглощающей боли. Задыхаться в ядовитом дыму. Но нет. Мы с древним пожаром оказались в разных измерениях. Я сидела прямо в огне, но он не причинял вреда. Языки пламени, словно пальцы, перебирали фальшивые волосы, гладили кожу, касались одежды. Но я не чувствовала и намека на жар. Ничего не чувствовала. Только горечь и обиду за искалеченный замок.

— Не получается. Я не успеваю завершить обряд, Дарлин.

Я увидела их со стороны — супругов Ван-се-Рмун. Белокурая Гвенда, сжалась у стены, словно птичка зимой, и творила некую магию. Разглядеть движение рук мешало пламя. Дарлин стоял ко мне спиной, закрывая собой жену. Огонь подобрался слишком близко, белая рубашка тлела, покрывалась дырами. А кожа…

Меня чуть не вывернуло наизнанку.