— Никакого уважения к древнему магическому колледжу, — процедила магиня яростно. — Кем вы себя возомнили? Полноправными ученицами? Вынуждена разочаровать. Вы — никто. Ошибка магии.

Дитрих замолчала и прошла вдоль парт, о чем-то сосредоточенно раздумывая.

— Сядьте на место, — велела она Агнии и Нильсу. — А ты, — темные глаза плотоядно блеснули, — останься. Мы обсудим, что такое полуцветы. Ты станешь отличным наглядным пособием.

Зловещая интонация Дитрих встревожила учеников. Никто не посмел смеяться. Себе дороже. Колючие взгляды приковались к моему лицу. Но я спрятала волнение. Не дождутся! Главное, чтобы злость не хлынула. Вряд ли стерве-преподавательнице улыбается подкоптить бледную кожу.

— Цветовая магия, — протянула Дитрих мечтательно. — В ней срыто пламя. Не такое, что извергают огневики. Иное. Мощное. Живущее внутри магов и питающее каждого из нас силой. Обычно оно невидимо, но при определенных обстоятельствах пламя можно разглядеть. Или его искры. Два однородных пламени способны породить третье — живое, яркое, насыщенное. Настоящее. Но, когда встречаются несовместимые цветовые огни, происходит сбой. Они в силах подарить жизнь, но сосуд не наполняется истинным пламенем, а лишь его отголосками, тенями. Называйте, как ходите. Главное, такая жизнь взята взаймы, она не в состоянии передать магический огонь дальше.

Класс поглотила тишина, словно огромное животное, вроде кита, утянуло всех в прожорливую глотку, оставив все звуки снаружи. Но я физически ощущала волны усилившейся неприязни. Да, мы и раньше знали, что полуцветы несовместимы, бесплодны и часто извергают неправильную магию. Однако монолог Дитрих о пламени перевел отношение ко мне подобным на новый уровень, но не вверх, а вниз — еще на несколько ступенек.

— Каково быть пустышкой? — спросила магиня проникновенно, просвечивая меня презрительным взглядом.

Самым правильным было смолчать. Но я равнодушно передернула плечами.

— Любой опыт субъективен.

Полноценные ахнули. Агния с Лианом тоже, а Шем и вовсе едва не свалился со стула с перепуга. Дитрих дернулась. Она с удовольствием бы влепила мне пощечину. Однако предпочла не унижаться, накидываясь на ублюдка.

— Я не зря упоминала наглядную демонстрацию, — объявила мстительно. — Смотрите.

Магиня выставила вперед руку — ладонью вверх — и зашептала заклинание на мертвом языке, который преподавался на старших курсах избранным студентам. Тем, кто изучал особые подвиды темной магии. Он поддавался не всем. Большинство магов слышали не слова, а пугающие шипящие звуки, видели в книгах пустые страницы вместо строк. Вот и сейчас ученики задышали часто-часто от волнения. Кто-то не удержался от панического замечания: «натуральная змея», подразумевая, разумеется, не саму Дитрих, а издаваемые ею звуки.

Лишь я уставилась на преподавательницу бараном. Никакого шипения. С ее губ лилась связная речь. Я не могла разобрать отдельных слов, но общий смысл улавливала четко, словно кто-то впечатывал его в мой разум. Магиня призывала цветовое пламя, умасливала его дифирамбами и умоляла явиться взору собравшихся. Пламя откликнулось. Не сразу, будто тянуло время, наслаждаясь приторными похвалами. Но насытившись, подарило черно-красные искры, вылетевшие из ладони Дитрих.

— Вот и доказательство! — воскликнула магиня.