Что до происшествия на уроке, тут я почти не волновалась. Дитрих растерялась при виде молний. Она не станет делать происшествие всеобщим достоянием. Промолчит и постарается убедить себя, что синие всполохи ей померещились.

Я потерла лоб.

Синие молнии. Синий кот. Значит, моя магия черно-синяя?

Не худший вариант. Синий — благородный цвет. Даже в сочетании с тьмой.

Лампы погасли раньше обычного. Агния на соседней кровати зловещим шепотом попыталась выведать, верю ли я в призраков, высасывающих силу. Но я не поддержала ночную беседу. День выдался насыщенным, глаза слипались. Сон принимал в крепкие объятия.

Приснился дом. Поселок Бирюзовый с быстрой холодной речкой, где даже в жару купались лишь смельчаки. В нашем двухэтажном деревянном жилище, построенном еще для деда, пахло пирогами. Дот крутилась у печи в заляпанном переднике, Ренет сидела за столом, потягивая малиновый чай, и вежливо выслушивала ворчания старшей сестры на соседей. Как же я соскучилась по ним обеим! Вот бы сидеть рядом с мамой, вдыхать аромат цветов в ее волосах. И пусть Дот хоть криком изойдется. Это такая мелочь!

Увы, сознание уже уносилось обратно. В древний магический колледж.

Я шла по коридору Гвендарлин с подсвечников в руке, прислушиваясь к чарующему голосу, повторяющему мое имя.

— Лилит, наконец-то. Приди же ко мне. Я так давно тебя жду.

Босые ноги тонули в высоком ворсе ковра, нарисованные люди с портретов следили за мной, не моргая. А я всё шла и шла, не ведая, где закончится путь. Я шла на голос. Туда, где жаждали встречи. Неважно кто. И почему.

— Мяу!

Под ногами метнулась синяя тень. Серебристые глаза глянули с укором.

Я покачнулась, и горячий воск свечи закапал на руку.

— Уффф, — выдохнула я, морщась от боли.

Ну и реальные ощущения для сна!

— Мяу! — повторил Урсул сердито и впился когтями в босую ногу.

Я аж заплясала на месте нечто похожее на польку. Если это сон, то…

Озноб прошиб кристаллами инея.

Что если…

— Я не сплю, да? — спросила я синего кота.

Серебристые глаза выразительно прищурились.

Вот тут, наверное, следовало испугаться. Ведь я покинула спальню и сектор полуцветов в состоянии некого транса, повинуясь странному голосу. И не когда-нибудь, а в ночь духа! Но мне ни капельки не было страшно. Обычно враждебный замок внезапно перестал казаться таковым. Я физически ощущала тепло, исходящее от вековых стен. Магическое. Дружелюбное.

— Где это я, интересно? — спросила я Урсула. — И как добраться до нашего сектора?

— Молча! — шикнул кто-то яростным шепотом.

Из темноты вывернули две фигуры, закутанные в темные плащи, чуть не доведя меня до заикания. Но я удержала заплясавший подсвечник, и его свет выхватил перекошенное от злости лицо Элиаса.

— Объясни мне непонятливому, какого демона я распинался, рассказывая о правилах Гвендарлин?! — прошипел он, больно впиваясь мне в руку. — О ночи духа?!

— Хочешь сказать, это твой двойник разгуливает по коридорам? — не осталась в долгу я. Ночь новолуния придавала смелости и наглости.

Младший герцог перекосился и приготовился к новой тираде, но его спутник выступил вперед, жестом призывая к тишине. Я узнала старосту четвертого курса Ульриха Бернарду — счастливчика, получившего от колледжа особый дар, и старшего брата мальчишки Нильса.

— Элиас, у нас мало времени, — объявил он.

— Верно, — буркнул младший герцог без особой охоты.