— Как они, парни?

Можно было, конечно, отправить в госпиталь Хмурого или Жижека, а самому заняться «важными» делами, которые скапливались, словно снежный ком, но это было бы неправильно.

Поэтому я, спихнув на Оута бразды правления, лично пришел проведать Толстого и Ольгу.

— Плохо, — почти синхронно отозвались Пожарский с Дубровским.

Толстой и Ольга Ивановна лежали рядом. Бледные, опустошенные, в просторных холщовых рубахах, которые носили все, без исключения, пациенты нашего госпиталя.

А вот Василий и Роман были одеты в гимназистские мундиры. Ни тебе белоснежных халатов, ни привычных моему глазу повязок с красным крестом.

Парни переглянулись, и Василий, по негласному соглашению, продолжил.

— Физические повреждения я устранил, а вот дальше затык какой-то.

— На ментальном уровне идёт постоянное напряжение, — добавил Рома. — И я наблюдаю стремительный расход внутренних резервов. Будто его кто-то высасывает изнутри.

— Та магия, — я машинально притронулся к груди, вспоминая ксурову атаку шаманов северян. — Она как-то замешана?

— Естественно, — кивнул Роман. — Вот только я не пойму, как. Василий вычистил раны, в ауре что у Вани, что у Ольги Ивановны нет ни одного признака той белесой пакости.

— А запашок-то остался… — я втянул в себя воздух, ощущая едва заметные нотки ксуровой кислятины. — Чувствуете?

— Нет.

— Нет…

— Ну как же, — я наклонился над Толстым и принюхался, словно собака, — такая мерзкая кислинка, как на поле боя.

— Его тело абсолютно чисто, — покачал головой Василий. — Я несколько раз проверял и обряд очищения проводил.

— И Ольга? — уточнил я, склоняясь над Толстым всё ниже и тщетно пытаясь найти источник мерзкого запаха.

— И Ольга, — Пожарский тут же залился краской, а я понимающе усмехнулся.

Хотелось поддержать парня, сказать ему, что все нормально, что целитель, хочешь-не хочешь, не раз столкнется с обнажённым женским телом, но я не стал.

Вот прям чувствовал, что от моих слов Василий засмущается ещё сильнее.

Ведь одно дело какая-то там девушка, а тут — Ольга Ивановна! Наша учительница… Ну и, вроде как невеста Толстого.

В любом случае, надеюсь, это не помешает ему добросовестно исполнять свои обязанности целителя.

— Ну-ка, ну-ка… — похоже, кроме меня этот запах никто вокруг не чувствовал, поэтому я закрыл глаза и положился на свой нос. — Ну-ка, ну-ка…

Запах вел куда-то к шее Толстого, и я, доверившись своим чувствам, «шёл» за ним.

Судя по эмоциям, Дубровский с Пожарским наблюдали за мной со смесью надежды и недоверия, а мне в голову лезли какие-то дурацкие мысли

… Безухову нужно подкорректировать воспоминания. Парень на грани. Да и с его ухом нужно что-то сделать…

… Интересно, Антуан так и продолжит заливать стресс винишком…

… Источник Дмитро… подорван. Всё-таки, Грозовая буря — это серьезно. Ему как минимум месяц нельзя магичить, а он все Шаровую молнию пытается сделать…

… А вот Алексия молодец — что-то пишет в своем дневнике, правда, непонятно откуда у неё такой оптимизм…

… Какой всё-таки у Прокудина-Горского умный конь…

… Горчаков совсем в лесах загулял, ещё немного и с перевертышами задружится…

… Хм, этого высокоранга я не знаю… Или знаю? Как там его, Лучник? Знакомая аура…

… А вот с Пылаевых я бы глаз не спускала…

— Ё-моё! — я, поняв, чьи мысли сейчас слышу, аж вздрогнул от неожиданности.