… Миша? …

Улавливать отголоски мыслей было нереально сложно, к тому же, мешали Рома с Васей, сбивая настрой своим эмоциональным давлением.

«Подскажите… — я постарался настроиться на одну волну с магиней, — как вам помочь?»

… Ваня её держит, мы скрываемся в Силе… Прилипла к амулету… Одни не справитесь… Нужен огонь и специальный ритуал…

«Бездна?» — сообразил я.

… А вот это зря… — на меня так и повеяло унынием и печалью. — Зря ты привлёк её внимание…

В следующий момент запах кислоты стал резче, а мысли магини отрезало словно топором.

— Ты! — я ткнул пальцем в Пожарского, — за Пылаевым! Ты! — Дубровский вопросительно посмотрел на меня. — Дай Силы и бегом за Серебряными!

Рома понятливо кивнул и как-то по-особому толкнул воздух, после чего бросился на выход, потянув за собой Пожарского.

Я же, чувствуя, как сквозь меня проходит волна дармовой силы, слитным движением сорвал стальные амулеты с Ольги и Ивана и сморгнул появившееся перед глазами сообщение:

Внимание! Бездна услышала ваш зов

Внимание! Бездна уже близко

Глава 11

Что такое Бездна? Что такое Скверна? Это одно и то же или разные сущности?

По сути, сейчас это не имело ровным счетом никакого значения.

Руку, которой я сорвал амулеты, жгло огнем, но я не обращал на боль никакого внимания. Гораздо страшней было то, что творилось на ментальном плане.

Кто хоть раз бывал в густом тумане, меня поймёт.

Вроде как и звуки доносятся со всех сторон, но они какие-то приглушённые. Вроде как видишь чьи-то фигуры, но на поверку это оказывается засохшее дерево или куст…

Вроде как ты находишься в лазарете своего надела, а на самом деле…

— А это ещё кто такой? — высокий четырнадцатилетний блондин сделал вид, что обращается к своему товарищу, но я почувствовал на себе исходящую от него волну интереса и неприязни.

— Форточник, — тут же просветил блондина его товарищ — коренастый брюнет с бледной кожей. — Агапыч вечером привёл. Говорят, выкинуло его не у стелы, а в родовом круге.

Форточник, как я понял из несвязных объяснений того самого Агапыча, это, по-местному, попаданец.

— Чернь! — тут же пренебрежительно фыркнул третий — ярко-рыжий пацан с целой россыпью веснушек. — Безродный!

Эмммм, не понял…

Я с удивлением посмотрел по сторонам и неверяще покачал головой.

Просторный коридор, стоящие вдоль стен гимназисты в идеально выглаженных мундирах, гербы княжеской гимназии на рукавах…

Не знаю как, но меня окружали такие родные и в то же время чужие лица.

Напротив меня стояли Пылаев, Ги’Дэрека, Громов, чуть дальше Пожарский, Толстой и остальные одноклассники.

Вдали от всех кучковались братья Кроу, сверля меня нехорошими взглядами, и совсем в стороне мялся Славик.

Но… как?!

— Значит так, новенький, поцелуй мой сапог! — Громов уставился на меня наглым взглядом, не забывая, якобы невзначай, поглаживать дворянскую нашивку на груди. — И я возьму тебя в свой клан!

— Громов, ты что, с дуба рухнул? — участливо поинтересовался я, подозрительно осматриваясь по сторонам. — А ну-ка отошёл!

Уж что-что, но за прошедшее время я достаточно повращался среди властных и решительных людей.

Да и сам я уже не походил на того пацана, которому нужно было интегрироваться в коллектив подростков.

Дмитро сначала послушно отступил, после чего до него дошло, что произошло, и он залился краской.

— Как ты посмел…

— Тихо!

Я совершенно точно понимал, что происходящее со мной — это какая-то иллюзия или ментальный обман, или внушение…

Точно! Бездна!

К тому же, Чуйка Воина подсказывала, что дело нечисто.