За воротами не слышалось никаких звуков. Бен открыл их так же, как в первый раз, просунутым в щель прутом. Осторожно ступая, попытался заглянуть в окна, но безрезультатно, изнутри они были заклеены газетами.

Бен обошел наглухо запертый дом кругом и увидел в стене на уровне земли небольшое отверстие, в которое могла пролезть разве что кошка. Он наклонился и с проклятиями отскочил. Из дыры несло несусветной вонью испражнений и тухлятины.

Так как дом состоял из двух половин, рассчитанных на двух хозяев, Бен решил зайти к соседям и расспросить хозяев о Кривоногове. Он перелез через забор, разделявший участки, и сразу понял, что разговаривать ему будет не с кем. Окна были закрыты ставнями и заколочены крест на крест. Двери также были когда-то забиты, но потом воришки отодрали доски. Это облегчало задачу, и позволяло обойтись без контакта с хозяевами, на который они могли и не пойти. Не та Петька Кривоногов фигура, чтобы с удовольствием о нем распыляться.

Бен вошел внутрь. Везде царил погром. Видно хозяева оставили кое-какую старую мебель, все было разломано и загажено, кругом бутылки, пустые консервные банки, высохшие фекалии, но пахло не отсюда. Бен бегло исследовал комнаты и скоро нашел то, что искал. В спальне, примыкавшей к стене, разделявшей обе половины дома, в полу имелся люк.

Бен спустился вниз и оказался на земле. В подполе была тьма кромешная. Между полом и землей оставался лишь небольшой зазор. Чтобы двигаться, надо было опуститься на четвереньки. Он определился с общим направлением и пополз. Земля была ледяная, и ощущение оказалось не из приятных. Бен скоро почувствовал себя так, что находится под землей несколько часов.

При разделении дома строители не удосужились возводить преграду под землей, так что Бен беспрепятственно оказался под половиной дома, принадлежавшим Кривоногову.

Он медленно полз, ощупывая землю перед собой и ориентируясь исключительно по запаху. Амбре усиливалось, словно недалеко располагалась отхожее место.

Металлическое звяканье застало Бена врасплох. Он так уверовал, что находится под землей один, что посторонний звук парализовал его на месте. Еще никогда ему не было так страшно. В голову сразу полезли упаднические мысли. Что он никогда не увидит дневной свет, что его прикончат, что тварь какая-нибудь заразная укусит.

В полной тишине продолжало раздаваться тихое застенчивое звяканье. В темноте кто-то возился, шуршал, обыденно зевнул, потом донеслось хныканье. Обычно так хнычут и ворчат щенки. Там собака со щенками, понял Бен. Она и цапнуть может. Он осторожно попятился задом вперед. Общее направление он помнил, да и не надо быть спелеологом, чтобы убраться от странных звуков подальше. Бен проклял свою безумную затею. А если бы он в яму свалился? Он успел развернуться и отползти на пару метров и очень вовремя. Над ним загрохотало, и возникла колкая световая линия: люк открывали! Угораздило же его оказаться прямо под ним. Если бы он не стал вовремя пятиться, то открывавший непременно бы его засек. Бен едва успел убраться в темноту и замер, успокаивая рвущееся из груди дыхание. Люк с тяжелым стуком был откинут, и вниз упал сноп света.

Вниз неряшливо свалилась пара ног, одетые в ватные штаны и дырявые шерстяные носки с одним пальцем. Кривоногов, сопя слез, в результате чего Бен чуть не погорел. Петька держал керосиновую лампу, и свет достал до спрятавшегося. Однако Петьке не было никакого дела до Бена. Опустившись на корточки, он пополз вглубь подпола.

Бен последовал за ним, едва справляясь с тошнотой. Кривоногов шумно играл газами и, судя по ним, ел сильнодействующие продукты типа чеснока и кислой капусты.

Снова раздалось звяканье. Петька остановился и сказал:

— Чего шумишь, тварь? Соскучилась?

В ответ раздалось поскуливание. Он закрывал обзор, и Бен быстро пополз вбок, при этом явно поторопился, руки потеряли опору, и, несмотря на все усилия, ему не удалось удержать равновесия.