Рэндал бесцеремонно схватил ее за локоть.

— Вставайте, моя смелая госпожа, и бегом отсюда, пока лучи не изжарили нас или… она… возвращается.

Ишад вдруг осознала, что чувство присутствия Роксаны было чем-то большим, чем просто эхом от Сферы.

Вскочив на ноги, Ишад устремилась к раскрытому окну, следом рванулся Рэндал.

Едва они выскочили наружу, как внутри раздался крик, похожий на рев дракона, и дом запылал.

В центре пожара Ишад видела Сферу, по-прежнему вращающуюся, разливающую цветное пламя и языки4 чистого огня, взмывающие к небесам.

Невдалеке послышался стук копыт.

Подъехавший Страт, точно пушинку, с легкостью подхватил Ишад на руки и усадил в седло, то же самое проделал с Рэндалом Крит.

Никто не спрашивал, уничтожена ли Сфера. Все видели шар, становившийся все ярче, больше размером, который поглощал пламя горящего дерева, камня и разгорался звездой.

Когда дом рухнул, всем показалось, что само небо вспыхнуло огнем. Демоны пламени скользнули в сиянии и растворились во тьме.

Крылатые молнии понеслись в направлении восходящего солнца, которое оказалось не в силах соперничать с их свечением.

В небе из лиловых сгустившихся облаков вылетел орел. Летящий к земле пылающий орел был перехвачен по пути гигантской кошкой с огненно-красными глазами, выросшей из черного облака, которое поглотило все тепло. Так домашняя кошка хватает воробья, а ведь это могла быть битва богов.

Птица отлетела в сторону, отчаянно махая крыльями. Кошка ударила ее один раз, затем второй. Орла закружило в воздухе.

Стон, подобный низвергающимся небесам, издал один противник, рев, наполненный муками ада, — другой.

Птица ушла в сторону, круто забрала вправо, потемнела, уменьшаясь в размерах, и рухнула в огонь, пылавший на месте дома Роксаны.

Ишад заметила, что птица не упала на землю, а спикировала меж горящих бревен, туда, где кипела Сфера Могущества, превратившаяся в потоки белой горячей массы, подхватила клювом несколько драгоценных камней и была такова.

Ишад обернулась и увидела, что и Рэндал, чье лицо было покрыто потом, а веснушки превратились в черные точки, тоже заметил это.

Волшебник с усилием пожал плечами и слабо улыбнулся.

— Давай не будем говорить им, — предложил он, склонившись над ее ухом. — Возможно, что это была не… она.

— Может, и так, — согласилась Ишад, глядя в темное небо.

— Я присмотрю за ним, командир, — предложил маг, коснувшись своего криса, с помощью которого он получал целебную воду.

Джихан уже приготовила из плаценты какой-то несчастной черной кошки порошок, и глаз Нико начал заживать.

Хотя даже с помощью волшебства залечить разом все раны оказалось не так-то просто. В комнате, следующей за покоями раненого воина, спали двое детей, которых так никто и не решился разбудить.

Темпус подумал, что именно этим надлежит заняться во дворце Рэндалу. Тем не менее сказал он совсем иное.

— Невидимка и я закрепили наш союз. Ты передашь ему это, когда Нико будет в сознании? И по возможности безо всякой магии.

В свое время по приказу Темпуса Рэндал работал в союзе с Нико и с тех пор горячо любил его.

Волшебник посмотрел вниз, потом вверх и, наконец, пожал плечами.

— Естественно. А как же дети?..

— Спроси у бога: он породил их, а не я, — бросил в ярости Темпус и выскочил из комнаты.

Ему требовалось немедленно овладеть женщиной, чтобы умиротворить бушующего внутри Бога Бури, лично поблагодарить некромантку и подготовить приветственное слово к прибытию Терона, императора Рэнке.

Однако еще до того, как воин нашел подходящий дом на улице Красных Фонарей, Темпуса отыскала Джихан.