Потому-то они и убивали здесь женщин, притом беременных, почти перед самыми родами… а до того еще неизвестно сколько времени держали их, обреченных, все понимающих… до последней секунды хранивших тень надежды…

Мразь… мерзость… не я ли хотела пластать их ударами своего клинка? Размашистыми и широкими ударами…

Клинка?

Нет, осквернить светлую сталь такой дрянью… но чем тогда? Стрелой? Огнем?

— И все это — ради бессмертия, — хрипло выдохнул Эрил у меня над ухом. — И кое-чего они добились. Долголетия и молодости, да.

Гоблину стало дурно. Этот скалоподобный воин Сильного Народа едва успел отвернуться, как его стошнило. Человека трясло, он зажмурился и бессильно привалился к стене. Лучше всех нас, вместе взятых, держался гном… впрочем, гном-то как раз и держался, очень крепко держался за стену, оттого, должно быть, и не падал.

— Мы должны узнать имена… имена всех, кто погиб здесь, — выдавила я сквозь зубы. — И увидеть, КАК это было.

— Зачем это видеть, эльфийка? — натужно проговорил Лорин. — Тебе разве мало?

— Мы должны, — с нажимом повторила я, — узнать их имена. Ты представляешь себе, КУДА они могли уйти из этого подземелья, с этого алтаря?

— Кроме того, — плотную тишину, повисшую после этих моих слов, нарушил холодный голос Хэлгэ, — те, кто сделал это, хотели долголетия и молодости — и добились, вероятно, того, чего хотели. Значит, они могут быть еще живы. Они и их последователи. До тех пор, пока мы до них не доберемся. Но для этого нужно их увидеть.

— Давайте выйдем наверх, — взмолился человек, — на воздух!

— Не раньше, чем вытащим остатки тел из этой ямы, — заявил очухавшийся Тарк-ан неожиданно твердо. — Их должно погрести, как подобает… не знаю, как хоронят эльфийские кости, но мои соплеменницы достойны огненного погребения. Их прах я отвезу на земли моего клана… даже если не к моему клану они принадлежали.

— Разумно, — кивнул гном. — Я поступлю так же, хоть и не в наших обычаях сжигать тела… ну да ладно. В горы вернется пепел и дух, и этого будет довольно для возрождения.

— Погребальный костер… да, — Галадар сглотнул. — Если только останки не нужны тебе для провидения, княжна эльфов?

— Не нужны, — буркнула я. — Ну, нечего стоять. Эрил, будь добр, позови там всех… За дело.

Делать это пришлось долго.

… После недолгого совещания мы все же сошлись на том, что костер должен быть общим. Возражать пытался только Лоррин, но Тарк-ан предложил гному лично заняться сортировкой костей… в общем, сложили мы их всех вместе. Костер для них оказался так велик, что за дровами пришлось ездить четыре раза, а занял он практически все пространство внутреннего двора.

— Сперва погребение, — сказал Эрил, — и Песнь. Потом, когда мы соберем пепел, продолжим расследование.

— Тебе придется петь над золой и углями, Рамборг, — добавил Флайн, — и я тебе не завидую.

— Зато тебя я вообще не пущу в круг, Флайн, — отозвалась я. — Ни тебя, ни Ээйрэ, ни Хэлгэ.

— Нет, — сухо обронил беловолосый, — я буду в круге. Ллиаха там не будет.

— Он прав, Рамборг, — встрял Эхэль.