— А стража? Может, позвать десятника… эльф все-таки один.

— Не смеши меня. Чем мне поможет стража или управитель против светлого эльфа в гневе? Он же из Высоких, ты что, не видишь? Нет, я и вправду дешево отделался! Пусть делает с этой глупой девкой, что хочет — родня она мне, что ли, чтоб об ней плакать?

«В этом мерзком городишке и вправду нет ни одного человека, кого волновала бы участь Кирт», — с тоскливой злобой подумал Лиэ. — «Они позволят мне запытать человеческую женщину из-за пустячной царапины, они испорчены все до единого! И не заслуживают жалости и снисхождения. И все же нам приходится их защищать!»

Лиэ все же ошибался. Среди этих людей нашелся один, кого волновала судьба Киирт'аэн… всего лишь один человек, но и одного иногда довольно, чтоб оправдать сотни…

Хэлгэ Аэт'глатт. Хайга.

Определенно, Хэлгэ нынче везло по-крупному. До темноты было еще несколько часов; на Раненой Равнине стояло необычное для этого времени года безветрие, мороз был не так уж силен… По правде, протащив на плече отнюдь не легонькую полукровку пару хартов до холмов, сидхэ решил, что никакого мороза и нет — жара, знаете ли, как в середине лета, впору одежду расстегивать.

Не то чтобы безвольно обвисшее на его плече тело так уж сильно мешало Хэлгэ шагать по отлично слежавшемуся снегу, но все же даже он слегка запыхался, пока нашел предположительно один из полых холмов. Вот теперь дело было за малым — всего лишь найти вход. А уж открыть тайную дверь в подземное хранилище смог бы любой представитель Дома Рассвета.

Хэлгэ сгрузил с плеча Рамборг (у нее даже веки не дрогнули!) и деловито обошел холм вокруг. Нетронутый снег покрывал склоны, ничто не указывало на то, что внутри этого массива кроется начинка. Беловолосый сидхэ вернулся к телу княжну, сел рядом и откинулся на пятки в недолгой медитации.

Снег пошел снова, ложась на плечи и волосы Хэлгэ в медлительном и торжественном танце — он не замечал. Он уже сумел увидеть защитный контур холма, убедился, что это действительно искомый схрон-убежище. Теперь он искал вход. И нашел.

Дверь оказалась практически под носом у сидхэ. Хэлгэ усмехнулся, выскользнув из своего транса — оценил юмор древних строителей. Замочек был простенький, собственно говоря, замка-то и не было. И двери тоже. Был проход, скрытый массивной металлической пластиной и покрывалом чар. Пластина сдвигалась, и время сдвигалось вместе с ней. Внутри холма времени не было, внутри можно было просидеть год и выйти в тот же день, из которого ушел… или пробыть день, а вернуться через пару сотен внешних лет. Уж с чем-чем, а со временем сидхэ всегда умели делать разные интересные вещи. Особенно сидхэ из дома Рассвета и в небольшом замкнутом пространстве.

Ключом послужило прикосновение ладони к замковому камню, голос Хэлгэ (тут уж никаких заклятий, конечно, одного только звука его голоса было довольно, а рядом не было зрителей, перед которыми можно было картинно провыть заклинание; он просто несколько слов детской пёсенки напел…) и тоненький лучик света из походного «вечного» фонарика. Снежный монолит никуда не делся (иллюзия была совершенна и ненарушаема), зато проход был открыт.

Хэлгэ вновь перебросил полукровку через плечо, подобрал свои вещи и прошел сквозь снег.

Светильники были укреплены под потолком довольно узкого коридора и зажигались один за другим за несколько шагов до того, как снежный сидхэ приближался к ним. Тащить Рамборг было теперь, впрочем, не так уж сложно, потому что этот подземный туннель явно был построен в расчете на перетаскивание раненых.

По мере продвижения сына Рассвета к сердцу постройки его предков холм просыпался.