И лицо — застывшее, заостренное. Замерзшее… замороженное.

Снежный сидхэ…

Но мое тело хранило еще тепло прикосновений чьих-то рук… и это были его руки.

Хэлгэ, снежный сидхэ, безупречный воин Хэлгэ прикасался ко мне? Сам? Снова?!

Я лежала на мягчайшей шкуре в каком-то полутемном помещении, укрытая нежным покрывалом… а под покрывалом на мне не было ничего.

Кто раздел меня? Он?!

Кто спас меня, кто отогрел меня от ледяного дыхания зимней твари, кто вывел меня из гибельного транса?…

Он.

Ой…

— Хэлгэ… — сказала я. — Хэлгэ. Мэ аэт'глатт тейв'ар… Что тут было?

— Снежный дракон, — ответил он, чуть отодвигаясь. — Он проснулся.

— Да, я помню… не дракон, нет. Тварь. Какой-то червь… чудовище. Я сражалась с ним?

— Ты победила.

— Я закоченела… я… А потом?

— Ты была в трансе. Ты уходила… и ты не желала возвращаться, княжна.

— А ты вернул меня. Ты отогрел меня, да? Отвечай, Рассвет. Это был ты?

— Не было иного выхода, Вереск. Я принес тебя сюда. Это схрон, полый холм. Одно из давних убежищ моей семьи. Я сумел найти его… на наше счастье. Здесь есть все, чтоб восстановить силы. Да, я же приготовил тебе питье. Вот, держи.

Я приподнялась, придерживая покрывало. Взяла чашку.

Руки соприкоснулись… магия?

Молнией — воспоминание… удар полнолуния куда-то поддых… звон летних песен в ушах… нарастающий гул закипающей крови…

Проклятье.

Нет…

Что он там намешал в этом вине с травками?!

— Хэлгэ, ты…

— Рамборг, я…

Одновременно начали говорить — и одновременно осеклись.

Одновременно испуганно взглянули друг на друга.

Одинаково испуганно.

У меня почему-то закружилась голова, и он придержал меня за плечи, чтоб я не упала… а я, совершенно неосознанным движением, клянусь! — я схватилась за его плечи, и гладкая кожа под пальцами…

— Ты победила, — сдавленным голосом сказал мой ледяной воин, и речь шла не о черве… вовсе не о твари-из-за-грани.

— Я замерзла бы насмерть, если б не ты… — шепотом. — Если б ты не пошел за мной, я замерзла бы насмерть и не вернулась бы никогда… Почему ты пошел за мной, Хэлгэ?

Его руки дрожали на моих плечах.

Мои руки дрожали на его плечах.

Словом, нас обоих трясло.

И покрывало мое сползло, естественно, ведь я теперь сидела, и у меня не было третьей руки, чтоб его удержать!

— Почему? — спросила я снова.

Хэлгэ тряхнул головой.

— Оставь! Зачем это? Я знаю… и ты знаешь.

— Мой снежный сидхэ… но что же нам теперь делать?

— Ты меня спрашиваешь?! — он отпустил мои плечи и нервно стиснул руки. — Рамборг, я… я тебя ненавижу!

— Мое ледяное чудовище, — выдохнула я. — О, я знаю. Что ты подмешал в вино? Почему я слышу этот ритм… что это? Твое сердце? Мое? Или музыка летних плясок, а? И запах теплой земли и ночной реки? Снежное чудовище, более страшное, чем тот червяк в снегах! Ты разбудил во мне Кайт-Ши… Хэлгэ, а я ведь не могу больше ее держать.

— Рамборг! Отодвинься! Я же не смогу…

— Верно.