— Да, — выдохнула она, — верю.

— Мы их уничтожим. Вместе. Ты и я. Но для тебя потом все только начнется. Не надо думать, что после этого ты сможешь спокойно уйти. Не стоит погибать в этой битве, Кирт. Битвы надо выигрывать, а не погибать в них.

— Откуда ты знаешь, что я…

— Знаю. Я понял, что ты так решила. Ты и вправду считаешь, что у тебя нет других причин жить, кроме мести?

— Я не думала об этом. Я хочу только, чтоб их не стало, не стало навсегда! Хочу уничтожить их всех, до единого… а потом… Если бы мой сын остался жив… а так…

— У тебя могут быть еще дети.

— Не знаю. Я боюсь. Я порчена. И, к тому же… это будут другие дети, а его — уже не вернешь, вот в чем дело… Я порчена. Я не смогу родить.

— Ерунда.

— Я не смогу. Снова… о, как же я смогу! Ведь я убила своего сына. Понимаешь?

— Не понимаю, — Лиэ нахмурился, — но пытаюсь понять. Я считаю, сможешь. Вы вообще сильные создания, женщины… а смертные женщины особенно!

— Но…

— Я не оставлю тебя.

— А потом? После того, как…

— Я это и хотел сказать. После того, как мы победим. После того, как ты исцелишься.

— Лиэ, — она подняла голову и посмотрела ему в глаза, твердо и честно. — Не надо. Я сейчас как раненый звереныш, ты же сам видишь. Я могу до конца жизни привязаться к тому, кто даст мне хоть немного тепла. Я влюбиться в тебя могу, понимаешь? И это будет тяжело для нас обоих, а для меня — еще и унизительно.

— Мне любопытно, а почему ты так думаешь?

— Проклятье! — бывшая жрица внезапно резко рванулась, но он не пустил. — Да потому, что я была сначала жрицей этой кровавой мерзости и не сделала ничего, чтоб прекратить это! Потому, что я убила собственного ребенка, вместо того, чтоб драться! Потому что я предпочла медленно гнить здесь, хотя могла бы вернуться и умереть, да, но умереть в схватке! Я, Сон о битве драконов! Я опустилась до того, что стала трактирной шлюхой! Рабыней! И ждала смерти здесь, в этой помойке, покорно, как овца на бойне! Разве не так?

— Да все так. Ты сделала все это. Но это уже было, Кирт. Это прошлое. Тебе придется жить с ним, да, но впереди еще много битв и много весен. Победить и жить гораздо приятней, чем победить и умереть. И почему ты так боишься полюбить кого-нибудь, да хоть бы и меня? И почему ты заранее уверена, что я не смогу полюбить тебя? А, Киирт'аэн?

— Я — смертная.

— Да? А уже решила все за меня, словно настоящая сидха!

— Лиэ, я — человек! Я постарею и умру.

— Ну, только что ты собиралась геройски погибать, не дожидаясь старости.

— Я — трактирная шлюха!

— Уже нет.

— Проклятье, да ты знаешь меня меньше суток! Откуда тебе знать, кто я?

— Мне кажется теперь, что я знаю тебя уже очень давно, и я привык доверять таким своим чувствам. Они, как правило, верны. Еще возражения будут?

— Я…

— Ты — самоцвет в короне Звездносияющей. Ты — женщина, а потому достойна преклонения и любви. Ты отважна, красива и сильна. Ты — Киирт'аэн, Ястребиный Крик, Сполох-над-вершинами. И впереди у тебя целая жизнь, полная и любви, и битв.

— Ты слишком хорош для меня, эльфийский принц.

— Князь, — поправил Лиэ. — У нас нет королей, и принцев никаких тоже нет.