– Не подходи ко мне, зверюга!!! – вырвался из него истеричный визг, и он выставил перед собой руки, ничего не видя.

Шаги замерли прямо перед ним, а потом он услышал божественный, нежный и чистый, как утренняя роса, самый приятный и долгожданный на свете, расслабляющий и успокаивающий, дарящий счастье и избавление, чуткий и проникновенный, бодрящий и чуть хриплый испуганный голос Светланы, той самой, которой он отдавил ногу в троллейбусе, а не той, что минуту назад разорвала человека на части:

– Где ты, Егор, я тебя не вижу. Мне страшно, я боюсь темноты. Что здесь случилось? Где мы находимся?

Он молчал. Ему хотелось ещё раз услышать этот голос, чтобы окончательно убедиться: да, она стала прежней, нормальной девушкой – Не молчи, прошу тебя, – жалобно всхлипнула она. – Я слышу, как ты дышишь.

– М-м-м-э-э-у-у-и-и-и, – сказал он и наконец заплакал. От жалости к самому себе, к Светлане и всему миру…

… Потом они сидели рядышком, она гладила его по волосам липкими от крови руками и тоже плакала. Их окружала тьма и каменные стены круглой залы, построенной некогда по проекту её прародительницы. Они были одни на целом свете и никого не хотели и не могли видеть Егора все ещё душили слезы, и он никак не мог успокоиться, а Светлана выплакивала последнее страдание, оставшееся в её опустошённой страшным воздействием Закревского душе, которую тому так и не удалось погубить.

– Ты что-нибудь помнишь? – спросил он, немного успокоившись.

– Помню, как ты сказал, что наступил на скелет. Кажется, я потеряла сознание от страха. Потом услышала в темноте ваши голоса. Меня что-то потянуло к нему, и я пошла, даже не видя куда. Он дотронулся до меня рукой и словно отнял память – все исчезло, я ничего не помню дальше, кроме. – она судорожно вздохнула, – кроме ощущения сырого мяса во рту и жуткого привкуса крови Я пошарила в темноте рукой и нащупала чьё-то мокрое и изуродованное лицо… Что здесь произошло?

– Тебе лучше не знать об этом. Надо как-то выбираться отсюда. Этот гад сказал, что все выходы он закрыл, но я ему не верю. Кстати, ты уверена, что он мёртв?

– Ты его боишься? – грустно спросила она.

– Боюсь, – голос его дрогнул. – Раньше мне казалось, что мне уже нечего бояться в этой жизни, но теперь я так не думаю. Если эта тварь жива, то её нужно добить, иначе…

– Он мёртв, неужели ты не понимаешь? – вздохнула она. – Его воздействие на меня прекратилось, значит, он погиб.

– В этом есть зерно истины. Он с трудом поднялся на ноги и помог встать Светлане.

– В какую сторону пойдём? – спросил он.

– Иди за мной, – уверенно произнесла она и, крепко взяв его за руку, потащила за собой в темноту – Куда ты идёшь?

– Не знаю, но мне кажется, что там выход. Я ведь говорила уже, что когда-то была здесь. Только ни о чем не спрашивай, ради бога, сама ничего не понимаю.

Они остановились, и она стала что-то ощупывать на стене. Наконец под её рукой что-то скрипнуло, и она снова повела его, теперь уже по лестнице наверх. Когда лестница кончилась, он наступил на какой-то предмет, и тот, зазвенев, отлетел в сторону. Это был китайский фонарик-карандаш! Значит, она вела его по старому пути. Он воспрял духом и заспешил за ней по коридору.

– Кажется, я что-то там открыла, – неуверенно произнесла она. – То, что закрыл тот человек. В этих коридорах раньше находились выдвижные двери, они наглухо запирали все ходы и выходы.