– Это все твоя графиня строила. Может, её душа витает где-то здесь и подсказывает тебе все это? – предположил он.

– Нет, я вспомнила! – воскликнула она, остановилась и возбуждённо зашептала в темноте – Какая же я дура! Как я сразу не догадалась? В завещании было два листка – один с текстом, а на другом был нарисован какой-то план и описание секретных ходов и запоров. Я на него вообще внимания не обратила, потому что не поняла, зачем это все нужно. Только просмотрела пару раз, и все. А тут как на фотографии всплыло все! Вот это да, не знала, что у меня такая память.

– Твоя память здесь ни при чем, просто графиня была колдуньей и, видать, специально наложила на план какой-то магический слой своей энергии, чтобы он впечатался в твоё сознание с первого взгляда – А откуда ты знаешь про графиню?

– Я теперь много чего интересного знаю, но тебе не расскажу, – отомстил он. – Идём быстрей, мне уже не терпится узнать, что там наверху творится.

И уже сам потащил её за собой в темноту. Вскоре они достигли серпантина и начали подъем по кругу. Никто из них не имел представления, сколько времени прошло с тех пор, как их замуровали в этом мрачном каменном капище. Егор был уверен, что прошла целая вечность, и на поверхности Земли, когда они вылезут из этого лабиринта, их встретит другая эпоха, другая цивилизация и, может быть, совсем другие люди о шести пальцах и трех ногах, растущих вверх. Ему столько пришлось пережить за эту ночь, что он уже вряд ли чему-либо мог удивиться. Он столько раз умирал от страха, распрощавшись с жизнью, что считал себя покойником, которому судьба даровала редкую возможность ещё немного побродить по земле и посмотреть, как оно там все происходит после его смерти. Его уже ничто не могло ни испугать, ни обрадовать, ибо нет ничего страшнее смерти и радостнее воскрешения. И сейчас он в буквальном смысле переживал все, что только способен пережить человек, выбирающийся из могилы на свет божий, из подземной мучительной тьмы – к солнцу и жизни Светлана была обделена в этом отношении, потому что почти ничего не помнила, и слава богу, хотя и того, что осталось в её памяти, вполне хватало, чтобы потерять разум или выбиться из колеи нормальной жизни. Оба они переменились, но пока до конца не ощущали этого, охваченные единственным желанием – выбраться наверх, увидеть свет и глотнуть свежего воздуха. Даже опасение попасть в лапы врагов не страшило их – после Закревского все прочие казались безвреднейшими и добрейшими существами, и они были готовы расцеловать даже бабулек с дуболомами, встреть они их на выходе.

Наконец они подошли к вертикальному колодцу с прогнившей лестницей и остановились, чтобы отдышаться.

– Как ты думаешь, – спросила она, – что нас там ждёт?

Егор поднял голову и посмотрел наверх. Тонкие лучики света, проникая сквозь щели люка, почти ничего не освещали в затхлой глубине колодца.

– Если там свет, значит, комнату действительно размуровали, – задумчиво произнёс он. – Вопрос только в том, кто это сделал и зачем. Но в любом случае здесь я оставаться не собираюсь.

– Егор? – её голос задрожал как-то неестественно и пугающе. – А может, мне лучше остаться здесь?

– Ты с ума сошла?!

– А что меня ждёт там, в той жизни? – проговорила она тускло и печально – Опять проблемы, суета и грязь? А теперь ещё и пара трупов, ведь они на мне, да?

– она вздохнула – Затаскают по судам, может, в тюрьму посадят. А здесь тишина, покой и никаких проблем. Здесь совсем другой мир, для меня он, возможно, гораздо лучше того, куда мы идём.