Между тем вечер продолжался, Джульет удалось не только разглядеть в Энтони прирожденного благополучного дельца, но и обнаружить в нем человека, не отдалившегося от остальных людей и не раздувшегося от амбиций; Дезо отличался гордостью миллионера с благородными корнями; правда, по-своему, он был еще и нахальным.

Когда подали десерт, грушу в шоколадном соусе «Бель Элен», и чувство робости разбилось об усталость, опьянение и невероятное послевкусие, оставленное горячим блюдом, Джульет рискнула задать личный вопрос:

— Простите мне мое любопытство, но неужели вы живете один в этом огромном доме.

Энтони взял в руку хрустальный бокал, заботливо промокнув губы салфеткой.

— То есть вы хотите знать, женат ли я? Ответ отрицательный, я вдовец. Но я живу здесь не совсем один, у меня есть прислуга, которая обитает в западном крыле. Я отпустил их всех на вечер. А вы? Обручены с кем-нибудь или что-то в этом роде?

Джульет почувствовала, как краснеют ее щеки, и рассердилась на себя за излишнюю чувствительность.

— Нет, все свое время я посвящаю учебе.

— А, действительно! Камелия говорила мне об этом. Психология. Известно ли вам, что у меня есть влиятельные друзья в университете Джона Хопкинса и в Джорджтауне? Я мог бы порекомендовать им вас, если это будет вам интересно.

Испытав внезапное беспокойство, Джульет с трудом проглотила кусочек груши. «Что он хочет этим сказать? — подумала она. — Он кадрит меня, или мне просто так кажется?»

Не найдя, что ответить, она молча кивнула, надеясь, что этого хватит.

— Не стесняйтесь попросить меня об этом: мне это доставит огромное удовольствие, — настаивал Энтони.

Заметив, что ее подруга чувствует себя не совсем в своей тарелке, Камелия положила ладонь на руку хозяина.

— Покажи нам свою библиотеку, Джульет просто помешана на книгах!

— Правда? — удивился он. — Тогда я именно тот человек, который вам нужен. В моей коллекции более пятидесяти двух тысяч трудов на самые различные темы!

Джульет заметила, что теперь рука миллионера накрыла руку Камелии, и подумала, не существует ли между ними интимная связь, но так никогда и не отважилась задать этот вопрос Камелии. Та была на двадцать лет моложе Энтони, но он, безусловно, был привлекателен. Если между ними действительно что-то было, неужели причина крылась в этой привлекательности? «Вполне возможно, что некоторые женщины находят его соблазнительным и оригинальным, с этими его манерами благородного француза, но его деньги — вот главный источник очарования, — подумала Джульет. — Впрочем, нет. Только не Камелия, это не в ее духе, она не корыстна и после развода она ни в чем не нуждается».

Энтони Дезо посмотрел Камелии прямо в глаза и поднес бокал с вином к своим тонким губам.

Джульет не смогла сдержать улыбку. Да, между ними, безусловно, что-то есть, в их взглядах горит какой-то заговорщицкий огонь, напоминающий отблеск любовной истории. И потом, это вполне в манере Камелии — не обращать внимания на возраст, чтобы не думать о том, насколько сильно годы повлияли на мужчину, — именно так она частенько повторяла. «Только забывая об этом, ты сможешь обнаружить в мужчине то лучшее, что в нем скрыто».

Если хорошенько поразмыслить, предложение Дезо составить Джульет «протекцию» в Джорджтауне или Университете Джона Хопкинса не предполагало ни малейшего сексуального подтекста — Энтони делал это ради Камелии, в знак своей привязанности к ней.