Она затрясла перед моим носом кулаком.

— Я посмотрел, как выглядел момент вашей смерти, и не думаю, что Светлана хоть как-то причастна к ней.

— Но это она, больше некому!

— А слуги? Если вы уж родную дочку не жалели, то представляю, как им доставалось.

— Так и должно быть! — яростно белея, произнесла Вероника Павловна. — Везде нужна крепкая рука. Даже с прислугой.

— А хотите, я покажу вам, что сейчас твориться там? — вдруг спросил я. — К примеру, ваш сундук или жизнь Светланы?

— Мне нет до них никакого дела! — резко ответила она и отплыла от меня.

— Лукавите, Вероника Павловна, — вздохнул я.

Она ответила не сразу, колыхалась между деревьями, то пропадала, то появлялась вновь, кутаясь в хлопья алого тумана.

А я стоял и думал: зачем я ей это предложил? Я же сам не знаю ни как это сделать, ни что она там может увидеть! Но что-то мне подсказывало, что я поступаю правильно.

— А ты… вы такое умеете? Разве может умерший вернуться? — осторожно спросила она, растеряв прежний пыл.

— Я не предлагаю вам воскреснуть. Просто посмотреть одним глазком, — пожал я плечами.

— Если только убедиться, что я была права, — ее голос звучал хоть и твердо, но в нем проскальзывали неуверенные нотки.

— Пойдемте, — я протянул ей руку. — Что вам показать? Сундук?

— Да я кроме него, ни на что смотреть и не могу, лучше ее. Ее мне покажи.

Несколько секунд она смотрела на меня, дергала призрачными пальцами и все-таки прикоснулась ко мне.

Я даже сквозь ткань рубахи ощутил жар, исходящий от призрачной ладони. Маленькие огненные иголочки тут же пронзили кожу до самой кости. Не поморщившись, я прикрыл глаза и постарался поймать границу между мирами.

Мне нужно было не просто показать призраку Светлану, но и сделать так, чтобы внучка не заметила нас. А то хорош бы я был, если девушка заметит молчаливого юношу за окном.

Если Грета права и во мне есть сущность этого мира, то почему бы и не попробовать?

Поэтому я расслабился и позволил Изнанке сделать все самой. Не думая ни о чем, я полностью доверился ей.

Это оказалось совсем непросто. Мы долго блуждали в полумраке, то проваливаясь в алый туман, то появляясь над крышами домов. Я не понимал, как это выглядит со стороны, но витающие вокруг черные вихри надежно скрывали нас от любопытных глаз. Это Вениамин помогал мне по мере своих сил. Не единожды сказал ему слова благодарности, мы продолжили кружить между двумя мирами.

В один момент я вдруг ощутил, что Вероника Павловна уже сама хочет увидеть внучку. Годы одиночества под графитовым небом сыграли свою роль. Сложно представить, что чувствуют другие призраки, которые уже столетиями не покидают черные скалы.

Когда Вероника Павловна начала светиться ровным теплым светом, а боль в моей руке стала отступать, я осознал, что у нас все получилось и мы почти у цели.

И спустя всего несколько минут, мы уже застыли возле красивого особняка с рыжей крышей, утопающего в зелени. Изящные балкончики, белые колонны, портик по последней моде. В окнах я заметил многочисленные цветы в горшках и невесомые занавески, которые так и норовили вылететь из приоткрытых створок.

«Тут она и живет», — мысленно сказал я молчаливому облаку, которым стала душа Вероники Павловны в этом мире.

Она мне не ответила. От нее волнами шло нетерпение и легкие покалывания страха.

Спустившись ниже, на уровень второго этажа, мы, наконец, ее увидели. Светлана, расположившись на широкой софе, играла с маленьким мальчиком в смешном синем кафтане. Недалеко от них с газетой в руках сидел Виталий. А у самых дверей замерла немолодая женщина.