Напряжение нарастало несмотря на все попытки Валерия разрядить обстановку.

Преподаватель, Святослав Афанасьевич Марков оказался похож характером на Вениамина. Они бы отлично спелись, если бы были на одной стороне мира. На занятиях мне приходилось выслушивать наставления на два голоса, причем один из них заткнуть было невозможно.

Я понимал, что они оба хотят впихнуть в меня мудрость не одного поколения магов, но их методы вызывали у меня вопросы.

К примеру, в первый же день Святослав Афанасьевич вместо приветствия, поджог парту, показывая мне, что маг всегда должен быть настороже и ощущать направленную на него атаку.

Пламя я, конечно, погасил и сразу стал смотреть на этого невысокого и огненно-рыжего человека по-другому. К слову, он был хорош в своем деле. Энергия, с которой он взялся за обучение, воистину поражала. Я все никак не мог понять, как в этом невыразительном человеке может скрываться такая силища? Потертый костюмчик, коротко стриженные волосы, тонкий нос и близко посаженные глаза с непропорционально крупным ртом — как в нем можно узнать талантливого мага? Где горделивая осанка победителя?

После первого показательного выступления Маркова, я не ждал скучных лекций. Хотя немного нудной теории все же пришлось усвоить. В частности, Святослав Афанасьевич разъяснил мне про потоки внутри тела, особенности огненной магии и общее введение в искусство заклинаний.

Сразу после этого началась жаркая практика. В меня кидали огненные шары, учили ставить щиты, раскалять предметы. Даже учитывая то, что я уже проделывал такие фокусы, легче мне не было.

После занятий я на полусогнутых от усталости ногах шел в свою комнату и мгновенно отрубался. Сил заходить на Изнанку совсем не оставалось.

Однако я успел написать письмо Светлане Юрьевой, где коротко написал, что Вероника Павловна ушла на переход, и проклятие с дома снято. В конце добавил, что идея с музеем она одобрила и попросила добавить в название слово «любовь». Вторым постскриптумом передал слова Вероники Павловны, что она очень любит и внучку, и правнука. На этом свою миссию по работе с этим запросом я посчитал оконченной.

К остальным посланиям я пока не притрагивался. Не отошел еще от путешествия с призраком, да и нужно было взять под контроль ее огненную стихию.

Кстати, Вениамин очень похвалил меня за идею с посещением семьи Юрьевых. Правда, это было сложно понять, когда он произносил длинную тираду о моих умственных способностях. Там определенно были фразы: «чем ты думал», «риск», «сумасшедший», «никто и никогда», «да как я мог» и «как же у меня это получилось».

Мы с Вениамином еще долго разбирали каждую деталь путешествия, чтобы в следующий раз совершить весь путь без ошибок.

В остальном же все шло, как обычно. Валерий быстро восстанавливался, и сейчас большую часть времени проводит в семейных архивах. Он остался в доме брата, на этом настоял Филипп Петрович, прямо заявив обоим Васильевым, что так проще выстроить их защиту.

Больше всего меня смущало, что про вдову моего отца и близняшек никто ни разу не вспомнил. Они прочно остались за пределами жизни этого дома, словно их мимоходом вычеркнули из нее.

Я даже хотел сунуться на Изнанку и узнать что-нибудь об этом у отца, но занятия отнимали слишком много сил. А когда под боком бдительный Вениамин, так просто на ту сторону не прошмыгнуть. До сих пор в ушах стоит его гневный крик:

— Только попробуй! Навек там останешься!

Селиванов тоже подозрительно затих, отчего Филипп Петрович только больше нервничал и требовал от своих людей усиленной бдительности.

Все мы старательно готовились к новому нападению.

Не только это сильно выбивало меня из колеи, но и отсутствие рядом бабки Анфисы и Санька.