Веронику Павловну действительно отравили, только вот не Светлана, а служанка. Я сначала думал, что это даже не яд был, а аллергическая реакция, но разговор в доме Юрьевых все поставил на свои места.

— Вот значит как, — наконец, прошелестела душа. — Спасибо.

— У меня к вам вопрос, — я сел на пыльную землю, — что вас держит на Изнанке?

— Теперь уж и не знаю, — растерянно ответила она.

— Вы очень сильная магичка, Вероника Павловна. Раз ваше проклятие до сих пор не выветрилось.

— Мне сейчас даже неловко за такое. Нет, я все сделала правильно. Воспитывала, ругала — это все пошло на пользу.

— И Светлана вам благодарна, — добавил я. — А идея музея вам нравится? Представьте только, что в красивых шкафах будут стоять изделия ваших заводов. Фигурки, бутылки, светильники. Будут памятные таблички с вашими портретами, правила, как воспитывать детей и внуков.

— Это может привлечь потенциальных покупателей, — отозвалась она, покачиваясь в алых вихрях. — Да, так и напишите ей. А в названии пусть будет что-то про любовь. Проклятие я сниму, как наберусь сил.

Ее голос звучал устало и как сквозь толщу воды.

— Я помогу вам, — мне пришлось подняться. — Вам нужно только захотеть этого.

— Прямо сейчас? — с надеждой спросила она.

— Да. Поделюсь с вами, мне несложно.

— Хорошо, я готова, — она гордо вскинула голову и замерла.

Я подошел и обнял ее. Руки ощутили легкое сопротивление, а вслед за этим из глубины души поднялась жаркая волна, которая вдохнула в силуэт Вероники Павловны немного магии.

— Передай ей, что я тоже ее люблю… — раздалось у самого уха.

С этими словами ее душа исчезла, оставив после себя огненный вихрь, который окутал меня с головы до ног.

Боли не было, лишь ярко-оранжевые языки вокруг. Я завороженно смотрел на него, любуясь сочными цветами ее магии.

Мне вдруг стало так хорошо и так спокойно, что я невольно вспомнил слова Греты. Да, отпустишь душу и как будто из отпуска вернулся.

С этими мыслями я и покинул Изнанку, бодрый и отдохнувший. Но вместо белого потолка над головой увидел сизые змейки дыма.

Что-то горит?

— Туши его! — услышал я нервный вскрик Филиппа Петровича.

Через секунду мне в лицо плеснули ледяной водой.

Я подскочил на кровати и ошалело уставился на стоящих передо мной людей.

— Какого лешего⁈ — взревел я.

— Так, вы горели, Виктор Викторович… — растерянного ответил начальник стражи. — Еще чуть-чуть и появилось бы пламя. Думали, сейчас займется кровать, а там и весь домик.

Кто-то протянул мне полотенце, но я не видел кто, потому что все маленькое помещение заволокло паром. И он шел от меня.

— Все нормально! — скривился я. — Спасибо.

— Вам точно не нужна помощь? — раздался голос Андреяна.

— Точно! — в горле першило, из груди рвался кашель.

Удаляющиеся шаги возвестили о том, что меня оставили одного. Я добрался до окна и открыл его, выпуская белую муть на улицу.

— Чуть не сгорел на работе, — выдохнул я.

* * *

Прошло уже пара дней после того, как я отпустил Веронику Павловну. Об этом во всех отношениях неприятном инциденте напоминал только запах дыма, въевшийся в стены, как бы их ни красили. Хотя мне больше казалось, что он шел от меня.

Да это и не удивительно, потому что с огненной стихией я так и не подружился. Языки пламени вспыхивали на ладонях случайным образом, даже без моего желания. Правда, вреда от него не было: ни подпаленных рукавов, ни сажи на лице я ни разу не заметил.

Чтобы не спалить одежду, дом и окружающих, Владимиру пришлось срочно нанять мне учителя.