— Да сколько же можно извиняться, Гер! — заливаясь слезами и улыбаясь одновременно ругали его сестры. — Мы очень рады тебя увидеть! Очень!

— И я рад.

Он обнял их, и я заметил, что и у него щеки мокрые. На какое-то мгновение мне стало неловко стоять рядом с ними, и я отвернулся.

— Виктор, и вам спасибо, — сказал Герман. — И прощайте.

Вокруг него появилось легкое сияние, оно пульсировало и увеличивалось в размерах, пока целиком не поглотило Германа.

Через минуту все закончилось.

— Спасибо, — тихо прошелестело у меня в голове.

Я все стоял и ждал, когда придет боль. Но она запаздывала.

Сестры смотрели на меня, заламывая руки, и я скороговоркой попрощался, понимая, что им сейчас не до меня.

И только когда вышел из их дома понял, что именно я провернул! Переместился через Изнанку на другой край города!

Вениамин в тени роскошного крыльца тихо посмеивался.

«Это как так-то?» — спросил я у него, разглядывая дом и пытаясь найти хоть название улицы.

«Сила твоя растет.»

«Это прекрасно, но как мне домой добраться, у меня с собой и денег-то нет!»

«Сделай еще раз такой переход, делов-то,» — даже не видя его, я понял, что он пожал плечами.

И только он закончил говорить, пришла боль.

Глава 28

Темнота обрушилась на меня и закрутила в водовороте черных вихрей. Верх поменялся с низом, я перестал чувствовать тело, а мысли пропали из головы.

«Тише, тише.» — шептала, казалось бы, сама Изнанка.

Ее убаюкивающий голос стал для меня якорем, который помогал оставаться в сознании.

Передо мной мелькали сотни лиц, городов, стран — все перемешалось, сливаясь и распадаясь на отдельные фрагменты. Голову разрывали чужие фразы, душу рвало на части, а сердце больно билось о ребра.

А потом все закончилось.

Я с трудом открыл глаза и без единого шороха в голове смотрел на низкое графитовое небо. Мне понадобилась целая минута, чтобы понять, что я лежу на Изнанке.

Как я здесь очутился?

Тишина.

Приподнявшись на локте, я заметил вдалеке сидящую на валуне Грету. И только сейчас подумал, что этот здоровенный булыжник всегда появлялся там же, где и она.

Дальше развивать мысль не было сил.

Заметив, что я пришел в себя, беловолосая подошла ко мне и присела рядом.

— Ты как? — тихо спросила она, погладив меня по щеке. — Устал?

— Очень, — выдохнул я.

— Как же тебя так угораздило?

— Отпустил душу.

Слова давались нелегко, они царапали глотку и оседали на языке вкусом пепла.

— Я скучала.

Я поднял голову и увидел ее печальные глаза.

— Что случилось? — с тревогой спросил я.

— Теперь все хорошо, Вик. Просто тебя не было несколько лет.

— Что⁈ — я вскочил и тут же осел от сильного головокружения. — Как это несколько лет⁈

Вместо ответа Грета заливисто рассмеялась.

— Сколько лет прошло, а все равно всегда эта шутка остается очень смешной.

В голову тут же ударила набатом злость. Дыхание перехватило, и даже мысли быстро собрались в стройные ряды.

— Шутки шутить решила? — грозно сказал я.

— Конечно. А то, чего ты валяешься без признаков жизни на земле. Теперь вот, уже готов метать молнии в меня. Эта фраза давно меня выручает.

Я схватился за голову и, наконец, поднялся, встав рядом с ней. Злость быстро выветрилась, оставив после себя пустоту.

— Кого ты отпустил, что тебя аж на Изнанку забросило?

— Сам не понял. Вроде в парне совсем не было магии, — пожал я плечами.