— Мы будем очень осторожны. Яблочки у вас в этом году так сладко пахнут, что я не удержался и предложил Виктору покинуть вас через сад.

Но в это раз лесть никак не смягчила грозную тетку, и нам строго велели выйти через переднюю калитку.

— Уже и на сад нельзя посмотреть, — проворчал Санек. — Дядька там выращивал особый сорт, который сам вывел. Яблоки просто медовые! И как раз должны уже созреть.

— Прям не родня, а стан врага! — отозвался я. — Давай сейчас круг сделаем, и все равно поглядим на твои хваленые яблони?

— Не мои, а дядьки, — машинально поправил меня он. — Если тебе прям хочется, то давай.

Мы неторопливо обогнули дом и под тяжелым взглядом Раисы Семеновны вышли за калитку.

— Она мне сейчас дыру в спине сделает! — мрачно ответил я не оборачиваясь.

— Впервые ее такой вижу.

— Горе меняет человека. Теперь ей одной воспитывать такую ораву детей.

— С чего ты взял? Это не все ее. Только девочка та, что с красным платком. Остальные племянники.

— Даже так⁈ Такая огромная семья?

— Это только часть. У меня родственников на пять страниц. Правда, седьмая вода на киселе, не все дружат, но вот у дядьки три брата и еще сестра. У каждого своя семья. Просто здесь самый лучший двор. Да и недалеко от остальных. Всяко под присмотром.

— Тогда я совсем не понимаю, как они так живут. Если ты говоришь, что лучший двор, то как выглядят остальные? Голая земля?

— Тебе лучше не знать, — отмахнулся Санек. — Они вроде и не бедные люди, а такое ощущение, что лишнюю копейку потратить бояться. Кстати, на эту тему есть семейная легенда. Говорят, что один из родственников совершенно не умел обращаться с деньгами. Вкладывал в убыточные производства, любил дорогие вещи. Промотал, словом, все до последней монетки. Тогда-то и они стали бережливыми.

— Это даже нелепо. Хранить деньги, когда у самих забор разваливается. И сами не делают, и не нанимают никого.

— Вот так они и живут. Здесь налево, — скомандовал он.

У меня уже перестала чесаться спина от взгляда Раисы Семеновны, и я перевел дух. Сильная женщина. Такой поперек слова сказать страшно.

Свернув за угол, мы уткнулись в высокий забор. Прав был Санек, за ним оказались какие-то сказочные яблони. Плод к плоду, как с картинки. Большие, красные, аж ветки гнулись под их тяжестью.

— Вот это да. Дядька твой прям великий садовник, — восхищенно сказал я. — Жаль отсюда не достать.

— Там дырка есть, одна доска плохо прибита. Дядька специально ее оставил, чтобы можно было по-тихому из сада уходить.

— И часто уходил?

— Часто, — засмеялся Санек. — Там через дорогу бабка живет, самогон делает. Так, из дядькиных яблок от дюже крепкий получается.

— Неужто пробовал?

— Нет, мне хватило одного запаха, но какой-то был запах! Еще она соки делала, для детей. Очень вкусный.

Я к алкоголю относился прохладно, ведь в деревне очень просто впасть в злую зависимость и помереть в поисках очередной бутылки. Да и бабка не пила особо. Ей все шампанское подавай.

Вообще, пьяниц у нас в Васильевке не было. Да, мужики могут выпить по праздникам, но это все потому, что магии почти нет ни у кого. Всем известно, что чем больше личная сила, тем хуже на нее влияет градус. Иной раз, сильно набравшись, маг мог на неделю лишиться дара.

Я пробовал как-то, но мне сильно не понравился вкус и больная голова потом. Лучше уж чая липового, с медом!

Только подумал и сразу пить захотелось.

Дырку в заборе мы нашли быстро. Она оказалась достаточно широкой, чтобы я смог без труда пролезть в нее. И едва я оказался в запретном саду, то сразу же понял, почему нас сюда не пускала Раиса Андреевна.