— Интересно, а если я не все достал, это будет плохо? — спросил я сам себя и покачал головой.

Главное, что череп нашел. Пройдясь взглядом по окрестностям, я, с чувством выполненного долга, вышел из леса на дорогу.

Выглядел я при этом не очень: весь перемазался в земле, с мелким сором в волосах — одним словом, писаный красавчик. Сейчас же, как назло, всех знакомых встречу.

— А, леший с ними, — ругнулся я и сразу же услышал:

— Не поминай духов, беда будет.

— Слушай, дед, ну а как тут не поминать, если оно к слову? — я почесал щеку и понял, что размазал грязь еще и по лицу.

Нет, надо было и вправду Санька брать. Вдвоем было бы хоть смешнее.

Медальон с пулей я положил в карман на груди, чтобы целее были, и бодро зашагал в сторону дома.

* * *

— Эй, мелкий, а ты откуда такой красивый взялся? — раздалось позади меня. — Бродяга, что ли?

До деревни оставалось каких-то три километра, и, как назло, никто не хотел останавливаться и подвозить меня. Рюкзак стал невероятно тяжелым, я уже выпил всю воду и теперь мучился от жажды.

И поэтому не обратил внимание на лошадиный топот за спиной.

— А вам какое дело? — вяло огрызнулся я и обернулся.

Их было двое. Молодые, едва за двадцать лет, с ружьями за спинами, легкие куртки. На боку лошади болтался объемный сверток. С него на дорогу падали темно-красные капли. Туша зверя? Выглядело это весьма подозрительно, ведь у нас только кабаны водятся, а на них сейчас нельзя охотиться.

«Лихие, что ли?» — подумал я и внутренне подобрался.

— Самое дело, — ответил один из них с красным платком на шее. — Судя по твоему виду, ты очень усердно копался в земле. Значит, искал что-то. И рюкзак у тебя тяжелый, вон еле тащишься.

— Лес не портил, костер не разжигал, — я покосился на темные вихри рядом со мной. — Заснул на ходу и упал в овраг. А в рюкзаке вещи. Домой иду.

— Так, мы тебе и поверили, — рассмеялся другой с бородой и усами. — Показывай, что у тебя там.

— Вы знаете, что-то не хочется. Времени нет с вами беседовать.

— Ишь, какой умный, — бородатый скинул с плеча ружье.

— Что? Пристрелите? Просто так?

— А если ты на старое кладбище ходил, да в могилах ковырялся? Умыкнул ценное?

«И как ты, леший тебя задери, угадал-то? Сам, что ли, этим промышляешь?»

— Я иду своей дорогой. На кладбище не был, — устало ответил я. — У вас, кстати, водички нет? Пить очень хочется.

Они удивленно переглянулись и спешились.

— Врешь ты все, по глазам вижу, — сказал тот, что с платком. — Открывай сумку, пока цел.

— У вас других дел нет, что ли? Или нравится на беззащитных нападать? — спросил я, прикидывая, успею ли достать хотя бы нож.

Хотя какой нож против ружей-то?

— Если ты нарушил закон, то мы сейчас тебя справедливо накажем, — процедил бородатый.

— А вы кто такие хоть?

— Служители императора, — не без гордости ответил бородатый. — Не чета тебе.

— А ведете себя, как обыкновенные разбойники, — меня вдруг охватило невероятное спокойствие. — Идите дальше своей дорогой.

— Степан, да он нас послал! — возмущенно сказал Красный платок. — Людей при исполнении!

— Согласен. За это положено наказание, — кивнул Степан. — И я его сейчас приведу в исполнение.

Он снял с пояса кнут и начал его раскручивать.

— Дерзкие сейчас нищие пошли, — усмехнулся Красный платок. — Ни во что не ставят власть.

— Так это нужно заслужить еще, — пожал я плечами.