«Что я несу⁈» — мелькнуло в голове, но отступать было поздно.

Я положил руки на лямки рюкзака, хоть какая-то защита будет. Жалко только, если повредят череп Игоря.

— Степан, разберись с ним, мне неохота руки марать.

— С превеликим удовольствием, — ответил его напарник и сделал шаг ко мне.

— А тушу кабана вы вместо доказательств привезете? — сказал я, упираясь пятками в землю. — Какие же вы слуги императора, раз запреты не для вас?

Я так и не мог понять, чего они ко мне прицепились? Думали, что у меня в рюкзаке что-то ценное, и решили нажиться?

— Ах ты, гаденыш мелкий! — Степан замахнулся кнутом. — Сейчас я научу тебя уму-разуму.

— Да ну тебя к лешему, — с улыбкой сказал я.

Степан на мгновение застыл, удивленный моей реакцией, но через секунду кнут в его руке свистнул. Но я уже скинул рюкзак и им же заблокировал его атаку.

И лишь потом увидел, как вокруг меня собираются темные вихри.

Глава 15

Удар кнута вырвал из моих рук рюкзак и отбросил его в сторону. Я скосил глаза на разорванную ткань и только мог надеяться, что череп Игоря не пострадал. Иначе, как его хоронить-то⁈

Степан снова замахнулся.

— Да что вы ко мне прицепились-то? — я решил в последний раз воззвать к их разуму. — Шел себе, никого не трогал!

Деланный слуга императора не ответил, и кнут щелкнул снова. В этот раз его удар пришелся на мою руку, которую я машинально выставил для защиты.

Боль обожгла кожу, прокатившись жаркой волной гнева по телу. От этой яркой вспышки на глаза упала алая пелена, и я зарычал.

Ладони вдруг стали горячими. Я машинально выставил их вперед. И тут же последовала новая атака.

Но она утонула в огненном росчерке, в одно мгновение пролетевшим от меня к браконьеру.

— А-а-а! — заорал Степан, отбрасывая загоревшийся хлыст. — Юрка! Да он маг!

«Кто? Я?» — пулей проскочило у меня в голове и исчезло.

Черные вихри поднялись вокруг меня, поднимая волосы.

— Лес нужно уважать, иначе беда будет, — хрипло вырвалось из моего горла.

Степан отскочил от меня и вскинул ружье.

— Да кто ты такой⁈

— Служитель Изнанки. Харр. Проводник, — слова слетали с моих губ против воли.

И тут раздался выстрел. Юрка со страху разрядил в меня ружье. В грудь ударило свинцовым кулаком. Я пошатнулся, но устоял.

Все это происходило будто не со мной. Я чувствовал, осознавал, но никак не мог управлять своим телом.

— Вы нарушили закон, — прорычал я и сделал шаг вперед. — Вы понесете наказание.

Еще шаг.

Выстрел.

Сильная боль в животе тряхнула меня, но я не согнулся.

— Мое имя Вениамин Третий, из рода Форестайнов. Запомни это имя навеки.

— Твою ж… Юрка, валим! — взвизгнул на одной ноте Степан, глядя, что я продолжаю идти к ним, несмотря на два выстрела.

Он вскочил на коня, и через мгновение, я уже стоял один на дороге.

Тело вновь начало меня слушаться. Точнее, ноги подкосились, и я осел на дорогу.

«Что это сейчас было⁈» — мысленно орал я, задыхаясь от боли.

Руками лихорадочно ощупывал себя, но ни единой дырки или кровавого следа я не нашел.

«Но в меня стреляли!»

Кое-как я отполз на обочину и сел на траву, пытаясь собраться с силами. Ладони горели, грудь болела, голова трещала — но я был жив. После двух выстрелов! Даже кожа на руке не треснула от удара кнута.

Поискав глазами рюкзак — он был в метре от меня — я никак не мог заставить себя сделать хоть одно движение, чтобы его подобрать.