– Кое‑что похуже, господин Следователь…

Русти обескураженно опустился на предложенное ему место и протянул Каю вчерашнюю распечатку – порядком помявшуюся в его кармане.

– Я не знаток технических терминов… – Кай почесал левую половину своего носа, потом правую. – Но, насколько я понимаю, последнее донесение бортового компьютера, перед тем как милейший Шпилли лишил народ удовольствия общаться с этим прибором, содержит сводку данных о состоянии систем и механизмов «Леди Игрек». На первый взгляд – ничего угрожающего. Нет – вот, выделено шрифтом. В связи с выработкой ресурса некоего э‑э элемента бортового м‑м конвертера антиплазмы… Это то, что в просторечии называют реактором подпитки – да? Так вот, вскоре этот конвертер будет отключен. Насколько я понимаю, – попробовал пошутить он, – компьютер нам сообщает что за неуплату отключает электричество… Это серьезно?

– Это очень серьезно. Я не пилот. К сожалению. Но судовое хозяйство знать обязан. В реакторе выгорает сегмент отражающей оболочки. Их ставят новые в каждый рейс, но капитан Джон‑Ахмед Чикидара просто придурок какой‑то. Отправился в дорогу с изношенным отражателем силовой установки. Естественно, автомат его отключит. И нам – крышка. Аккумуляторы протянут еще несколько десятков часов, и мы останемся без единого ампера во всех главных сетях… И заранее предупреждаю ваш вопрос, сэр: в комплекте ЗИПа сектора отражателей с собой никто не возит… А регенератор кислорода на «Леди» – электролизный. Есть аварийный комплект химпатронов, но это – еще на сутки, не больше.

– А снять блокировку с реактора невозможно? – осведомился Каи, понимая, что предлагает полную глупость

– Это точно то же самое яйцо, сэр. Только в профиль. Я в своей жизни видел отражатели, которые выгорали раньше срока гарантии. Но чтобы позже – такого еще не бывало.

– И в таком случае.

– Самое лучшее тогда будет, если реактор рванет. Отмучаемся, считайте, мгновенно. Но он, зараза, скорее всего просто сдохнет. А следом и мы – вы уже поняли от чего. Может, еще облучимся для разнообразия.

– Таким образом… – Кай почесал правую ноздрю.

– Таким образом, я с вашего, господин Следователь, разрешения иду в слесарную кладовку, беру оттуда зубило и начинаю вышибать господину Бишопу зубы по одному. До тех пор, пока радио не заработает на передачу. Поверьте, этому свиному рылу скоро надоест дурачиться. А вы бы тем временем взялись хорошенько за вашего старого знакомого – что обожает щеголять в черных перчатках. Если вчера, когда он сказал, что знает выход, но боится, что выход этот чересчур радикальный, он имел в виду предложить нам всем выпить по чашечке кофе с мышьяком и закусить все это цианидом, то – милости просим, пусть начинает первым. Но мне кажется, он не настолько идиот, чтобы шутить этак вот…

– Думаю, что Бишопу будет достаточно просто уяснить себе ситуацию. Только сделать это следует конфиденциально. Паника нам ни к чему. А относительно господина Маддера – вы правы Длительная разработка тут неуместна. Я беру его на себя.

Кай встал.

– Как только я закончу с Маддером, ведите Бишопа ко мне. Мы с ним мило побеседуем втроем.

Они вышли в коридор и, коротко кивнув друг другу, разошлись в разные стороны. Перед каютой Маддера Кай остановился и нащупал в кармане брелок – серебряную пулю здоровенного калибра – память об одном смешном деле. Плюнул через левое плечо и костяшками пальцев постучал в дверь.

* * *

– Нам давно уже стоило обсудить между собой кое‑что.