|
Туг уж у каждого в рашкладе интереш был, шоглашитешь, миштер. «Дурень, – говорит, – вот ровно, как миссис Шарбогард давеча – Ш бубей ходи! И што же – кэп его пошлушал и отыграл‑таки кораблик швой назад, да и Шайтана шамого еще чуть без шганов не оштавил… А Майкл так год потом грех жамаливал – вше поштом да молениями. Ребята от него вше дожнавались: как это он про бубны допер, ешли шроду карт в руки не брал? Одного джину на него бочку извели – на разговение – так нет! Кремень мужик: так и не призналшя. «Божье, – говорит, – Шлово мне было». Вот так, жначит. А вы тоже из этих?
Тут Русти скосился на налитую стопку и кашлянул. В образ истово верующего страстотерпца сей предмет как‑то не вписывался… Разве что – на разговение… Ник, проследив его взгляд, молча подхватил емкость со стола и, буркнув «Прозит!» – отсалютовал ею боцману и опрокинул в себя. Русти последовал его примеру. Принятая толика живительной влаги сообщила угрюмому молчуну чуток разговорчивости. – Нет, я не баптист, – сообщил он, раз уж все равно пришлось раскрыть рот, чтобы поместить в него закуску. – Протестант – по крещению. А вообще‑то – безразличен к таким материям… Пусть доказательством бытия Божия занимаются те, кому за это деньги платят… А что до карт – извините, офицер, – у меня с ними связаны неприятные воспоминания. Чисто личного характера… – Ну – ижвините, миштер, ешли я жадел ваши щувштва. – придав своему голосу должную глубину, процедил боцман. Такой прием обычно сразу заставлял собеседника ощутить себя бесчувственным злодеем, причинившим старшему интенданту Раусхорну своими психологическими вывертами море страданий. Сработало и сейчас. Николас Флаэрти зарделся – второй раз за этот вечер – и снова налил сливовицы – себе и Русти. – Видите ли, мистер Раусхорн, – подумав, начал он, – азарт карточных игроков – это, пожалуй, самый большой недостаток мой и моего брата – Питера… Вы, наверное, уже слышали от кого‑нибудь нашу с ним историю? Русти кивком подтвердил это предположение и с достоинством отпил сливовицы. – Только вот, в отличие от меня, Пит и до сих пор не прочь перекинуться в картишки, а для меня это развлечение – теперь навек под запретом. Видите ли, когда я еще только стажировался в Службе, мне пришлось как‑то быть ночным дежурным в полевом госпитале на Седых Лунах. Служба любит именно там «обкатывать» новичков. И действительно – там уж действительно с человеком случается все, что только может случиться… Именно там я и проспал атаку москомортов. Знаете – такие твари – не больше обычного комара. Только Укус у них смертелен. Мы всю ночь дулись в «преф» – затягивает, знаете ли. Нет, я вовремя вставал из‑за стола, делал обход, проверял состояние больных и аппаратуры. Но к утру меня сморило – и перед сдачей Дежурства я не проверил. Не проконтролировал систему «электрозанавеса», одним словом. Она постоянно включалась на ночь и в предрассветные часы – когда моски особенно активны… По всей видимости, кто‑то из ходячих больных – из новичков, которые еще, как говорится, пороху не нюхали на Лунах, наверное, вырубил «занавеску». Когда она работает – духота и, знаете, запах… Горит мелкая мошка… Ну, там, разумеется, имелись предупреждающие надписи, предохранители… Но этот несчастный со всем этим благополучно справился. Ну а моски, как им и положено, налетели на рассвете. Шестеро погибших – как на зло, все – из палаты выздоравливающих. Меня признали невиновным – ограничились тем, что аннулировали стаж, загнали на Ведьмины равнины, – но я‑то знаю, кто виноват. |
