Между тем снегопад усилился, и лерони были распределены между отрядами с пылающими факелами в руках, чтобы указывать направление движения, а юного Рори отослали в авангард, в передовой пикет, где он с помощью ясновидения прозревал окрестности. Настроение в войске падало – люди брели по щиколотку в снегу, чертыхались, скользили, падали. Бард на мгновение задумался – не могли ли вражеские лерони нагнать эти снеговые тучи? Уж больно обильно повалил снег, однако спросить об этом Мелисендру не решался. По всему выходило, что именно она старшая в группе чародеев из свиты дома Рафаэля. Но в этом случае она в какой‑то мере становилась ровней ему, Киллгардскому Волку. Они оба, оказывается, верные служаки, и еще неизвестно, чье искусство более важно для армии. Это было так необычно! Бард никак не мог преодолеть некоторую оторопь. Баба – и соратник! И какая баба? Его барраганья !.. Ну дела…

Снегопад неожиданно стих – как отрезало! Над головами чернело ясное, бархатистое небо, залитое светом двух полных лун. Две другие едва виднелись тончайшими серпиками. Ветер стих… Бледно‑сиреневый диск Лириэля, голубоватый, колеблющийся Киррдиса победно светили в вышине. По колонне пробежал восхищенный шепот. Вскоре передовой пикет вступил на вершину холма, с которого открывался вид на равнину, где стоял королевский замок.

Вместе с Мелисендрой и другими лерони Бард выехал вперед.

Вокруг было удивительно тихо. Залитый лунным светом стоял замок – вокруг него было пусто. Ни единого огонька, ни следов бивуака, ни истоптанного снега… Первозданное белое покрывало укутало землю. И все‑таки враг был там. Возле замка был разбит их лагерь, вокруг стен линия постов… Киллгардский Волк, не веря глазам, глянул на Мелисендру – она уверяла, что враги плотным кольцом окружили замок.

– Они здесь. Здесь… – почему‑то шепотом откликнулась она, и в этот момент в сознании Барда возникла картина того, что видела Мелисендра, – может не столь яркая, но все же вполне отчетливая, чтобы разобрать ряды палаток, снующих между ними людей, лошадей, привязанных к коновязям, какие‑то непонятные машины.

– Как ты все это видишь, Мелисендра?

– Не знаю. Возможно, мой звездный камень ощущает тепло их тел и преобразовывает в картинку, которую я воспринимаю мысленно. Каждый, кто способен обращаться с волшебным кристаллом, видит все это по‑своему. Рори, например, рассказывал, что может даже слышать  их. Возможно, он чувствует, как подрагивает воздух у них в гортанях, а может, просто различает, как вскрикивает трава, когда они мнут ее ногами.

Бард только покачал головой – расспрашивать подробнее он не решился. Глядя на Мелисендру, он все больше и больше удивлялся. Он обладал этой женщиной, она родила ему сына, и все равно он, оказывается, ничего не знал о ней. Сейчас даже слегка побаивался ее. Он слышал, что опытная и искусная лерони способна убить силой мысли. Интересно, Мелисендра владеет таким даром? По‑видимому, нет, иначе она бы точно прихлопнула его как муху, когда он лишал ее девственности.

– Вражеские лерони знают, что мы близко? – спросил Бард.

– Уверена, что да. Они догадываются, что мы недалеко. Такое количество людей и животных невозможно спрятать от человека, обладающего лараном. Но мы с Рори договорились и совместными усилиями стараемся внушить им, что мы куда дальше, чем на самом деле. Мы оставили старого мастера Рикота и леди Арбелу с обозом. Они проинструктированы и посылают оттуда ложные телепатические сигналы, как будто вся армия движется в прежнем порядке. Нам остается лишь ждать и наблюдать за действиями противника.

– Еще чего! – огрызнулся Бард. – Это ваша обязанность наблюдать, вот вы и наблюдайте, а моя – подготовить атаку.