– Браво! – воскликнул дом Рафаэль. – Как вы великодушны, как ослепительно величественны, Джереми Хастур, что позволили ребенку, которому еще и пяти лет не исполнилось, поклясться вам в верности! Вы же не вымогали клятву, не принуждали мальчишку, не правда ли? Что вы пообещали малышу за это – деревянный меч или нового пони? Или ограничились куском торта и горстью конфет? С него и этого хватит?

Джереми даже вздрогнул.

– Он только следовал наставлениям своей матери, королевы Ариэль! – воскликнул Хастур. – Она прекрасно знает, что я не посягаю, а только охраняю права будущего короля, пока он не вырастет. В свое время он должен будет дать клятву на верность Хастурам и будет править здесь как их наместник.

Дом Рафаэль зло ответил:

– Нам здесь, в Астуриасе, не нужны Хастуры. Эти земли ди Астуриен много веков назад отвоевали у народа кошек.

– Все население Астуриаса признало Валентина своим законным правителем, вассалом Хастуров, из рук которых он и получит корону!..

– Неужели? Тогда поспрашивай их, Хастур, прежде чем так уверенно заявлять об этом.

– Я уже спрашивал, поэтому и заявляю с полной уверенностью. – Джереми едва справлялся с раздражением. – Мы ведь заключили перемирие, дом Рафаэль?

– Да, до той поры, пока армия Серраиса находилась на нашей территории. Но где теперь эта армия? Сомнительно, что в течение ближайших десяти лет дом Эйрик сможет собрать подобное войско. Даже если мы сохраним ему жизнь… Да, кстати, – дом Рафаэль подозвал одного из стражников и обратился к нему: – Поместите дома Эйрика в надежное место.

– В темницу, мой лорд?

Дом Рафаэль оглядел Эйрика с ног до головы.

– Нет, – наконец вымолвил он, – это испытание не для его старых костей. Если при звездном камне он даст клятву, что не будет предпринимать попытку бежать, пока мы не определимся с ним, мы поселим его как почетного пленника.

– Клянусь своими сединами! – с внезапной яростью воскликнул дом Эйрик. – У тебя, дом Рафаэль, в запасе только десять лет!..

– Если даже и так, я все равно размещу вас, дом Эйрик, в замке до тех пор, пока ваши сыновья не выкупят вас. Ваши ребятки крайне нуждаются в строгой отцовской руке. Слыхал, они очень нетерпеливы, без догляда могут наделать много глупостей.

Дом Эйрик хмуро глянул на него, потом махнул рукой:

– Ладно, зовите ваших лерони. Клянусь стенами Серраиса, что не покину эти места, пока вы сами не отпустите меня, живого или мертвого.

Бард засмеялся:

– Ну и клятва, дом Эйрик. Ваши стены я могу разрушить в любой момент. Приду и срою их. Отец, надо придумать что‑то более серьезное…

Дом Рафаэль ничего не ответил, хотя, конечно, Бард верно подметил, и старик знал это. Наконец он обратился к стражнику:

– Подыщите в замке подходящее помещение и держите там пленного под строгой охраной. Потом мы вызовем его, чтобы уладить этот вопрос. Вы отвечаете за него головой…

Джереми с мрачным видом наблюдал за этой сценой. Когда же дома Эйрика увели наверх, он не выдержал:

– Не кажется ли вам, дорогой кузен, что вы зашли слишком далеко? По‑моему, вы чересчур вольно обращаетесь с моим пленником!

– Вашим пленником?! Кузен, не пора ли взглянуть в лицо правде? – спросил дом Рафаэль. – Ваше правление – или, если угодно, наместничество – подошло к концу. – Он жестом подозвал Барда, и тот тоже прошел на балкон, выходящий во внутренний двор крепости, заполненный вооруженными людьми.